— Как скажешь, — согласился Дмитрий. — Но напомни-ка, что сказала твоя сестра по поводу окаменевших людей?

Быстро же он тему сменил. Однако теперь хотя бы не чувствуется напряжение, чему я несказано рада. И Дима улыбается. Разве это плохо? Ладно… Мы действительно сейчас на деле, так что лучше мне сосредоточиться на важных вещах.

— Сказала, что они словно гусеницы в коконе, — пояснила я. — Если убрать каменный налёт, то люди умирают.

— А что же будет, когда из кокона начнёт выходить «бабочка»? — поинтересовался парень, на что я лишь молча хлопала глазами. Ответа не было. — Ирис, — Дмитрий посмотрел на наши руки, которые крепко держали друг друга. — Ты что-то видишь? Твоя ладонь ледяная и влажная. Ты чего-то боишься?

— Нет, — замотала головой. — Я ничего не вижу.

— Вот как? — переспросил он, с подозрением посмотрев на меня. — Говоришь, что плохо знаю тебя? Что ж… Верно. Тогда может расскажешь, почему боишься психбольницы?

В шоке посмотрела на него. Как он догадался? Кто-то рассказал? Нет. Су Ян или Сергей никогда бы этого не сделали. Значит, поднимал на меня досье? Нет… Тоже не вариант. Но, тогда как?

— Не смотри на меня так, — вздохнул парень. — Это очевидно. С самого начала поездки ты была напряжена и чем-то встревожена. Можно было бы посчитать, что вопрос в нашем деле, но мы и раньше сталкивались с опасностью на работе, так что тебя этим не напугать. А после слов твоего брата и сестры… я понял, что тут что-то личное. Так ты расскажешь мне?

Боже… Вот так просто? Только по паре фраз и моему поведению он до всего дошёл? После подобного, мне кажется, что уже и так до всего догадался. Скажу я или нет, это не играет роли. Просто это не то, чем бы мне хотелось делиться.

Особенно здесь.

Особенно сейчас.

Но с другой стороны, а разве у нас бывают нормальные моменты? Мне было стыдно и страшно за то, как отреагирует на эту историю Дима, но всё же…

— Ну… знаешь… — начала мямлить и глупо улыбаться. — С детства я была одарённым ребёнком… Видела то, чего больше никто не видел… — Давай! Ты же сейчас вновь перебьёшь меня и изложишь свою версию. Вперёд. Я даже молю об этом. Но нет. Дима молчал и внимательно слушал меня, что даже непривычно. — Как любой другой ребёнок, я искала себе друга. Любого. Но проблема в том, что зачастую моими друзьями были призраки, а я этого не знала. Врачи решили, что у меня посттравматический стресс или что-то в этом роде… Ну и с благими намерениями… отправили ребёнка в психушку. При этом все были абсолютно уверены, что они помогают.

— Сколько ты времени провела в подобных местах? — поинтересовался Дима, при этом голос его стал тихим. Словно он боялся меня спугнуть.