С задней стороны стенки послышались сильные удары, хотя и с глухим звучанием. Дима… Он там. Он определённо там. И единственное, что я могу различить из-под толщины этого бетона, только собственное имя: «Ирис».

Я больше не пыталась разобраться и понять, как это произошло. Поднялась на ноги и достала первый же пластиковый стаканчик, в которых в больнице обычно держали специальные лекарства. Прислонила стаканчик к стене, а после прижалась к нему ухом.

— Дима! — крикнула, даже не надеясь, что нас услышат. — Дима!

— Ирис! — услышала намного чётче, но всё же недостаточно. — Как ты?

— Мы в порядке, но… Эта стена… — кричала в ответ.

— Понятия не имею, что это такое, — отозвался Драгомиров. — Но вы должны попытаться обойти её. Возможно, это лишь игры разума. Не верьте всему, что видите.

Что ж… Звучит, как план. Уже неплохо, верно?

— Будьте осторожны, — вновь прозвучал голос Димы.

— Ты тоже, — крикнула в ответ, после чего отошла от стены и вернулась к Джуюну и шокированному Виктору.

От очередного безумного поворота событий он впал в ступор. Просто сидел и старался не шевелиться. Я бы, наверное, также поступила. Вот только мне было сейчас так страшно, что мозги вообще отшибло. Только инстинкт выживания, который говорил: «Двигайся! Двигайся, а то умрёшь!» Да-да, словно акула, но разве это сейчас важно?

— Витя, вставай.

— Стена… — пробубнил тот.

— Витя, нужно выбираться отсюда.

— Стена появилась из ниоткуда… — продолжал он говорить сам себе.

— Витя, скорее!

— Перевёртыши не возводят подобные стены! — крикнул в ответ парень, ударив кулаком по полу. — Тут всё… неправильно! Это ненормально!!!

Кажется, у него была истерика. Самая настоящая. Пропали способности, коридор, по которому мы проходили сотню раз, изменился, так ещё и по зданию, из которого просто не выбраться, шастают перевёртыши. Понимаю. Но на это просто нет времени.

— Давай, — попросила я, подхватывая парня за локоть и помогая тому встать.

Вначале Витя отталкивал меня, но после всё же позволил себе встать. Он был мокрым. Ледяной пот градом скатывался с его лба и тела. Глаза, словно бешеные, метались из стороны в сторону. Что бы я не сказала — меня не услышат. Пришлось сделать то, за что, возможно, он разозлится ещё сильнее, но иначе никак. Размахнувшись, я нанесла парню пощёчину. Старалась прибегнуть к средней силе, но хлопок всё равно получился довольно громким.