Даже интересно, что раньше даст сбой? Моё сердце или дверные петли?

Оказалось, что всё-таки петли.

В последний момент прозвучал не просто стук, а буквально ломающийся треск и скрежет. Даже стул не помог, как и ожидалось. Рука с пистолетом вспотела и принялась сильнее дрожать. Но каково же было моё удивление, когда я поняла, что в руках у Дмитрия также был пистолет и направлен он был на меня.

— Значит, «просто поговорить»? — усмехнулась я, но смеялась скорее от ужаса происходящего. — Ты не Дмитрий.

— Как и ты не Ирис, — парировал парень. — Я только что видел, как одна из твоих копий напала на моих друзей. Они едва живы, хотя я уже не уверен.

— И ты пришёл чтобы убить последнюю копию или ещё одну? — спросила у парня.

— Я… Я не знаю… — ответил тот. — Мне кажется, что настоящая Ирис уже мертва.

— Да, — вновь улыбнулась. — Мне тоже так кажется.

— Ирис! — вновь прозвучал голос Дмитрия, но на этот раз он звучал со стороны коридора. За спиной того Дмитрия, который сейчас держал пистолет. Лицо у второго было испуганным и напряжённым. Встретив свою копию, он напрягся ещё сильнее, стараясь как можно аккуратнее и быстрее проникнуть в комнату. — Ирис, ты… — начал он, смотря то на меня, то на свою точную копию. Руки были пусты и приподняты перед собой. Он словно показывал, что не опасен и безоружен. — Ирис, это я. Я настоящий. Я бы никогда не навредил тебе, ты же знаешь.

— Пха! — вырвалось у меня. Причём я смеялась и плакала одновременно, понимая, что подобное даже в самом кошмарном сне не увидишь. А это не просто сон. Это реальность.

— Ирис, мы всё решим, — заверил второй парень. — Как обычно это делали. Мы всегда всё решали. Спроси у меня всё, что хочешь. Проверь.

— Проверить? Что? — спросила я, продолжая улыбаться. Наклонила голову набок, чувствуя, что больше ничего не понимаю. Почему-то стало всё равно, кто из них настоящий, а кто нет. — Ты, — обратилась к тому, кто держал пистолет, при этом стал так, что мог легко убить как свою копию, так и меня. — Откуда ты достал оружие?

— Ирис, разве это важно? — спросил второй. — Уверен, что он украл его у полицейских или припрятал. Он же монстр! Стреляй в него!

— Я… — произнесла, чувствуя какой-то звон в ушах.

Рука стала такой тяжёлой. Я так устала. Сколько раз я уже убила Диму? Да и вообще? Не хочу… Мои руки по локоть в крови и с каждой секундой крови становится всё больше. Не выдержав этой ноши, руки сами опустились, выронив пистолет. Плевать.

— Господи, Ирис! — молил Дмитрий. — Он же убьёт тебя.

Но я не слушала.

— Говоришь, что знаешь меня? Это не правда, — вздохнула в ответ, после чего села на пол, поджав ноги. — Ты меня почти не знаешь.