Намир был рад положиться на опыт старого медика. Укрывшись под обломком обшивки от камней, разлетавшихся от бластерных выстрелов, он наскоро переговорил с ним.

— Сколько пропавших без вести? — спросил Намир.

— Еще человек двадцать, — ответил Фон Гайц. — Мы не смогли пробраться на нижние палубы.

— Продолжайте, — сказал Намир. — Но если нам начнут отрезать путь отступления, уходим все вместе.

Глава медслужбы кивнул. Он давно служил в Сумеречной и понимал, когда пациента уже не спасти.

Уже за полдень отделения сформировали цепочку между местом крушения и заводом. Намир сопровождал горстку прихрамывающих, покрытых синяками членов экипажа на протяжении сотни метров вверх по склону горы, затем передавал их другому отделению, заверяя, что укрытие недалеко. Группа Заба на скорую руку соорудила снайперское гнездо над местом крушения, чтобы прикрывать остальных, пока те будут перетаскивать канистры с жидкой бактой и медицинское оборудование. Поздним вечером Намир еле тащил на себе здоровенного командора Тону, прижимая рукой в рваной перчатке к его лицу дыхательную маску, а тот выл от боли.

— Слишком много врагов и слишком близко, — говорил ему Намир. — Мы не можем оставить позиции.

Вскоре после наступления темноты наконец появились тяжелые бомбардировщики. В обшивке «Громовержца» возникли новые дыры, во все стороны полетели осколки металла и останки. Еще несколько раненых выбрались наружу, уже когда имперские наземные войска появились на горизонте и их разведотряды начали поливать поле боя огнем из бластеров. Намир не помнил, давал ли он приказ к отступлению, хотя понимал, что должен был бы дать. Во рту пересохло, а губы потрескались, когда он начал свой последний путь обратно. Потеть он перестал уже несколько часов назад, а ноги ныли при каждом шаге вверх по склону. Лишь на мгновение он задумался о ситуации на заводе, затем выбросил этот вопрос из головы.

«Сначала надо выжить, — сказал он себе. — Потом найти способ спасти Сумеречную».

К тому моменту, когда Намир вошел на завод сквозь лабиринт баррикад, сооруженных из промышленного оборудования, пятеро солдат, вышедших со спасательными группами, числились пропавшими без вести.

— Если не вернутся через час, считай их погибшими, — сказал он Дергунчику, которая охраняла самый глубокий караульный пост. — Появятся позже — значит, чудеса случаются.

Он ощущал себя опустошенным и тупым, скелетом в оболочке свинцовой кожи. Пока Намир шел по главному коридору, тускло освещенному желтыми лампами, к нему сбегались люди. Никто не предложил ему воды или еды или хотя бы новых перчаток. Вместо этого его забросали рапортами и сообщениями о «Клятве Апайланы», которая, видимо, ушла от Салласта целой и невредимой. Одна группа пыталась установить с ней контакт и определить местоположение штурмового корабля. Ему сообщили об имперской пехоте, окружившей подножие горы и медленно сжимавшей кольцо. Его спрашивали, возможно ли отремонтировать «Громовержец» — при наличии нужных ресурсов вполне возможно, но только не под обстрелом — или, наоборот, что можно снять с корабля.