- Что ж, Кайл, - начал Джон, - люди теперь тебя не так беспрекословно ненавидят. Наверное, ты не так безнадёжен.

- Чего тебе опять надо? - заговорил Кайл. - Почему ты всё время ходишь ко мне? На что ты рассчитываешь? Мы не друзья.

Джон сделал сильную затяжку.

- Это верно. Да я и не собираюсь с тобой дружить. Меня никто бы не понял. Я бы даже с работы полетел, скорее всего.

- То есть, начальство не знает о твоих визитах?

Кайл почесал затылок о выпирающий угол стального панциря, в который он был закован. Сложно удовлетворять даже такие мелкие потребности, когда ты намертво обездвижен.

- Не знает, - ответил Джон. - Как тебе вообще живётся в одиночку? Я бы сошёл с ума без друзей и семьи.

- Хах, так и случилось, - сказал Кайл. - Я сошёл с ума.

Джон облокотился о дверь карцера.

- У тебя вообще никого нет?

- Ну... как сказать, - задумался Бомж. - Есть несколько знакомых, с которыми я не враждую. Наверное, это вышка. Более крепких отношений я позволить себе не могу.

- А родственники?

Этот расспрос немного напрягал Кайла. Внутри создаётся стойкий дискомфорт, когда кто-то очень любопытный пытается копаться в твоей личной жизни. Но Бомж не сопротивлялся. На самом деле, эти вопросы даже немного приоткрывают туманную завесу над его прошлым, которого он упорно избегает много лет.