– Зачем ты пришел? – наконец спросила она.

– Ищу убежища.

– Что? В моем лесу?

– Тогда я уйду из твоего леса настолько быстро, насколько смогу.

– За пределами этого круга тебя поджидает опасность – нет, тебе не стоит сейчас трогаться с места. Но за рыбу и костер надо платить. Что ты можешь предложить мне за них?

Он ничего не ответил. А она не знала, есть ли у него еще какое-нибудь добро, кроме меча. Меч же он не предложил.

– Так что же? Ничего? – спросила она.

– А что ты хочешь? – поинтересовался он.

– Правду. За рыбу и костер расскажи мне честно, что ты делаешь в моем лесу.

– Я выживаю.

– Не больше не меньше? Думаю, это нелегко. Ты окружен печалью, человек. Сопутствует ли когда тебе радость?

Это была приманка. Человек почувствовал это и ощутил, как на него навалилась усталость, тяжелая дремота. Но сон таил в себе опасность, и это он тоже знал. Он воткнул острие ножен в землю и тяжело облокотился на перекрестие меча, глядя на незнакомку, пытаясь повнимательнее в нее всмотреться, но чем пристальнее он смотрел, тем более смутными становились очертания собеседницы. А складки плаща то и дело отбрасывали блуждающие тени, еще сильнее мешая различать детали. Он не сомневался, что повстречал кого-то из эльфийского народа, несмотря на все тени, лунные лучи и то, что отказывались видеть его глаза. Никогда в жизни он не думал, что ему доведется повстречать такое существо – он всегда был слишком занят своими собственными делами, но теперь он осознавал всю опасность этой встречи, вспоминая, как жестоки и беспощадны эльфы с теми, кто вторгается в их владения, как легко стать жертвой их темных чар. И возможно, именно чары были причиной того, что он не испытывал никакой неловкости с этой незнакомкой, он был готов рассказать ей все, как ближайшему другу в последний день жизни.

– Я приходил сюда иногда, – сказал он. – Мне казалось, что здесь безопасно. Я не привел за собой врага. Ан Бег никогда бы не последовал сюда.

– Почему они охотятся за тобой?

– Я – воин короля.

– А они в ссоре с этим королем?

Голос звучал совершенно невинно и искренне, как у ребенка. Время ринулось вспять для него, и он еще тяжелее оперся на перекрестие своего меча, чувствуя боль во всех суставах.

– В ссоре, да, – рассмеялся он. – Они убили короля в Эшфорде, сожгли Дун-на-Хейвин… так что теперь вообще нет короля. Уже пять лет. – Голос его стал хриплым. Он не понимал, как случившееся не потрясло мир, но существо, сидевшее перед ним, осталось невозмутимым.

– Войны людей. Они ничего для меня не значат. Рыба значит больше. Убийство рыбы затрагивает мои владения.