Не дожидаясь приближения, замедлив время, Макс сам нырнул под руку Александра Николаевича. Правой рукой перехватывая его правую руку с внутренней стороны, и левой рукой, локтевой костью, он нанёс удар по локтевому сустав. Заставив того выгнуться в противоположную сторону. Амбал взревел от боли. Не обращая на крик внимания, Макс левой рукой перехватил левую руку Александра Николаевича. Сделав один оборот вокруг своей оси, вывернув её, и всё тем же методом нанёс удар по локтевому суставу, ломая и его. Амбал вновь взревел. Круговым движением переместившись к передней части туловища, Макс ногой с разворота ударил в коленную чашечку, заставив и ту не естественно выгнуться. И, не давая орущему от боли амбалу упасть на землю, он отправил его в забытье точным ударом кулака в лоб. Отбросив того на добрые четыре метра. Время вернуло свой естественный ход.

FATALITY!

Услышав это Макс посмотрел на улыбающегося Серёгу, так не разумно использующего энергию. Одними губами прошептав то, что было слышно на всю округу:

FLAWLESSVICTORY!

Услышав это Максим искренне улыбнулся, порадовавшись доброму здравию друга и своей победе. Но радость была не долгой. Волна опустошения, оглушившая его, повалила обмякшее тело на землю. А сознание выключилось под гимн тишины этого мира.

Макс открыл глаза. В мутном, расплывчатом образе окружающего пространства было светло, но глухо. Свет был по всюду и, казалось, что тишина была естественным явлением этого мира. А когда в голове всплыли воспоминания о произошедшем, глаза широко открылись, паника. Дыхание участилось, и он стал оглядываться. Мутная пелена в глазах и рассеянный взгляд не позволяли сориентироваться. Макс замер, фокусируя взгляд в одной точке. Наконец зрение прояснилось, а вместе с ним и слух. Услышал шум дождя, который, похоже, здесь не кончается и топот чьих-то беспокойных ног. Кругом было светло, светлее, чем до опустошения. В каждом углу потолка, как и по всей его площади, равномерно друг от друга зависли сферы света. Они же был и на стенах, то есть на тех, что ещё остались, но уже в виде изогнутых линий. Придав развалинам некий неоновый стиль, свойственный ночным клубам. Потолок был целым, значит они в какой-то другой комнате. Подбородок болел, как «привет» от Люды, которая тут же всплыла в голове. Повернув голову вправо, Макс увидел в шаге от него сидящего на полу Серёгу, спиной прислонившегося к стене. А за ним, на таком же расстоянии друг от друга сидела Люда и Александр Николаевич. В их плечи была всунута какая-то светящаяся толи нитка, толи верёвка. Она тянулась к сфере более плотного света, нежели те, которые были на потолке и стенах, напоминая капельницу. Все были в сознании, правда всё в том же дерьмовом состоянии. Даже с боку было видно, как, по понятным причинам, горбится Люда. А неестественно выгнутые руки Александра Николаевича, похоже никто выпрямлять не торопился. Оно и понятно. Он бы тоже не стал, с учётом, что, при других обстоятельствах, эти же руки его убивали бы.