Одарённый вздохнул, беря себя в руки.

— Да, извини. Погорячился.

Я похлопал его по плечу:

— Всё нормально. Давай разузнаем, что там к чему.

Я огляделся, увидев пару взрослых Минакуро, но ни одного старейшины.

— Старейшины не пошли? — спросил у Сержа.

— Заняты и не сочли нужным сюда приходить, — Серж сжал кулаки. — Не столь важный повод.

Я устало потёр переносицу.

— Ладно, если подумать, чего им действительно здесь торчать? Ютициарии своё дело сделают, а пара наших решат все вопросы с родом.

Одарённый кивнул, не став оспаривать мои слова, и немного расслабился. Но осадок явно остался. А я пошёл искать Анко, или кого-нибудь, с кем можно говорить. Стоявший на входе офицер, лицо знакомое, но по имени не знаю, лишь коротко на меня глянув, кивнул себе за спину.

— На кухню проходи.

Люди, с которыми обычно работает Дэрн. Это хорошо. Утер встретился в коридоре. Мужчина опрашивал Минакуро и мне лишь коротко кивнул. Они даже не пытаются скрывать наше знакомство. С другой стороны, они вытащили меня из трущоб, чего бы нам не поддерживать связь?

Домик оказался небольшим, а квартира Сони занимала лишь часть его. Насколько я понял, всего в двухэтажном доме было четыре квартиры. Кухня маленькая, уютная, в светлых тонах. Радовало отсутствие крови. Успокаивало. Слегка заторможённый мозг пробуксовывал шестерёнками, отказываясь присматриваться к деталям и анализировать увиденное.

Дэрн сидел за кухонным столом, опрашивая какую-то женщину, явно недовольную происходящим.

— Като, я думал, ты самый первый здесь окажешься.

Пожал плечами:

— Спешил как мог. Помешаю?

Женщина, в которой неуловимо угадывалось сходство с Соней, бросила на меня неприязненный, и одновременно опасливый взгляд. Странное сочетание.

— Нет, я здесь закончил. Спасибо за предоставленное время, — кивнул он женщине.

Она встала, позволяя мне лучше себя рассмотреть. Тормозящий мозг всё же сделал холостой оборот и заработал. Родственные связи налицо, причём ближайшие, была бы моложе — сказал бы, что сестра. А так с большой вероятностью мама. С той разницей, что дочка получила всё самое лучшее, на голову превзошла маму и в красоте, и в аристократичности, и в природной грации. Мама тоже была красива, бесспорно, и проигрывала, пожалуй, только дочери. Это всё, что я успел понять, пока она не ушла.