Приличным данам не подобает шляться по ночам, Мия это помнила еще со времен Феретти. Поэтому они шли в храм с утра.

Вот и сейчас она шла в храм. Джакомо был неподалеку, Мия видела его, но подходить не собиралась. Здесь они не знакомы.

Да и сама Мия… кто узнал бы ее сейчас?

В храм шла седая эданна, которую разве что ветром не шатало. Этакая благородная древняя бедность.

Черное платье, потертое и кое-где подштопанное, но с недавно пришитой алой оторочкой, черная шаль на седых волосах… такие были модными лет сорок назад, уж никто и не помнит, когда именно…

Единственное, что могло выдать Мию, было надежно спрятано под подолом юбки. Сапожки девушка надела свои.

Удобные, легкие, не мешающие двигаться и почти бесшумные. Это было важно.

А вот и храм.

И семейство Кьеза в полном составе, в том числе и Армандо Кьеза. Еще бы, надо же где-то показать родным свою избранницу?

Надо-надо, особенно если родные ее в глаза не видели и одобрять не собираются.

Ничего так, симпатичный.

Высокий, стройный, черные кудри по плечам, глаза карие, горячие… не отрываясь смотрит на дверь храма. А на него смотрит симпатичная пухленькая девушка.

Мариза Калло. Кто бы сомневался.

Дядя не врал, она действительно если и не ослепительная красотка, то вполне хороша собой. Каштановые локоны, большие голубые глаза, высокий лоб, тонкий носик… губки подгуляли. Тонкие, плотно сжатые…

С такими губами не просто соперницу прикажешь уничтожить – целый полк на марше остановишь.

Любовь?

Мия откровенно не понимала этого чувства.

Наверное, оно есть.

Наверное, это важно. Но чтобы вот такое устраивать?

А с другой стороны…