— Наслаждайтесь изобретением великого Вито! — торжественно произнесла она.

Вслед за ее голосом артефакт издал тихий и короткий звон, будто ударили молоточком по чугуну, пластинка слегка поднялась над платформой, знаки на ней засветились и раструб издал слегка шипящий звук, сразу же за которым раздался голос:

— Тек, чтоб твой глаз демоны на пятку натянули, тащи свой тыл сюда, я целое ничего не понял из того, что сейчас произошло! — громкий крик мэтра Вита был полон веселой раздосадованной, какая бывает, когда что — то заработало, но не так, как надо.

— Да чего тебе? — послышался голос вдалеке, потом уже ближе: — М? Вито, драть тебя…

Запись резко оборвалась, так как отмершая от шока Тура резко выхватила пластинку из патефона и, круто развернувшись, швырнула ее тому, от кого получила. Текникус, так и стоящий за столом, словно что — то почувствовал, обернувшись. Зря он это сделал. Точный, буквально снайперский бросок совершила девушка, так что нетяжелый, но весьма острый артефакт угодил бедному парню прямо в лоб.

— Ай #^@»f! — сотряс зал крик, полный обиды. — За что?!

— Ты что мне дал, очкарик?! — взъярилась Тура, подскочив к схватившемуся за голову Текникусу, схватив брусок и сунув его под нос парню. — Это еще что?

— А, ой, — присмотрелся парень к пластинке, извиняюсь, не то, это самая первая запись. Вит тогда чисто случайно образовал новый вид эфира, смешав…

— Я прекрасно знаю, что тогда произошло! — прервала его все еще злая девушка. — Дай мне нормальную пластинку!

— А, сейчас, — парень, покопавшись в карманах халата — выдумки Вито — достал из него практически полную копию первого бруска. — Вот.

— Молись, чтобы это было то, — прошипела ему напоследок девушка, одарив того испепеляющим взглядом.

Парень сглотнул, подняв руки и замотав головой.

— Хе — хе, простите, — смущено произнесла девушка, вернувшись к едва сдерживающим смех студентам. — Вот, это мэтр Вито записал пару дней назад. Именно для этих целей служит этот артефакт.

Проделав те же манипуляции что и в прошлый раз, Тура замерла, напряженно вглядываясь в парящую пластинку, словно готова в любой момент выхватить ее.

Легкое шипение, тут же заглушенное звуками штибока, пара секунд и бархатный голос вовлек всех в омут фантазии и красивой истории.

Я пел о богах и пел о героях…

Песня, лившаяся из раструба патефона, захватывала многих. Уже через минуту песни вокруг него образовалась толпа не занятых студентов, которые открыв рты слушали необычную песню и мелодию. Многие из них, конечно, слышали местные песни, которые, несмотря на скептицизм Вито, были красивы (по крайней мере определенная часть, написанная «народом»), но это отличалась от всех их. Непонятные строки на необычном языке лились ручейком, проникая в самую душу и выворачивая ее наизнанку. Часть студентов только сейчас поняла, что такое магия, увидела ее наяву, виде поющей коробочки.