Я распвхнул двери на террасу, и Вяземский тут же обернулся.

— Привет, Олег, — я пропустил Алтая вперед, и гость с опаской на него покосился. Пес же спокойно улегся чуть поодаль от сервированного чайным сервизом стола и положил морду на лапы с демонстративно скучающим видом. Это была фальшь: на самом деле мой овчарик ловил каждый звук и подмечал всякое движение. — Чаю?

Вяземский сел за довольно легкомысленно обставленный столик. Убранство явно не успели сменить после дневного чаепития княгини. Она предпочитала кружевную скатерть, свежие розы в вазочке, да и сервиз подали ее любимый — изящный, в викторианском стиле, с веточками сирени на боках чашек.

Я отпустил собравшегося обслуживать нас лакея и жестом велел закрыть двери. Мы с вяземским остались одни, и я лично взялся разливать ароматный бергамотовый чай по чашкам. Крепкий, черный — как я любил. Даже лимон нарезали не полукольцами, а четвертинками, чтобы мне угодить.

— Итак, Олег, что же тебя привело в мой дом так скоро? — поставив заварочный чайник, я уселся и устремил взгляд на гостя. — Не думаю, что ты соскучился.

Вяземский кисло улыбнулся.

— Век бы тебя не видеть, Володя. Однако я здесь, можно сказать, по делу.

— Какие у нас с тобой могут быть дела? Кажется, мы обо всем договорились.

— Я пришел изменить условия нашей, с позволения сказать, сделки. Хотя никакой сделки не было.

Я поставил локти на стол и оперся подбородком на скрещенные пальцы.

— Ну и?

— Я знаю твою самую страшную тайну, — понизив голос, Олег потянулся к сахарнице. — Ту, что ты так тщательно оберегал все это время. Теперь даже стало понятно, почему ты так резко превратился из плохого мальчика в паиньку и героя.

— Соизволь уточнить, — сухо ответил я.

— Я-то все гадал, почему ты так переменился с той аварии. Прямо другим человеком стал. Открыл в себе дар, задружился с людьми из Ордена, даже успел помочь «Десятке» и вообще рисуешься как настоящий хороший парень. А ведь все это ширма, Володя. Ширма, созданная лишь с одной целью — отвлечь внимание от твоих делишек и сбросить с себя все подозрения.

Чего? Что он вообще нес? Опять увлекся какой-нибудь теорией заговора и натянул сову на глобус, лишь бы оправдать мои, якобы, злодейства?

— Не понимаю, о чем ты, Олег, — раздраженно ответил я. — Давай конкретнее. Если у тебя что-то есть, излагай. А я снова с удовольствием подниму тебя на смех.

— Конкретнее? Хорошо. — Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое конверт. — Прошу.

— Что там?

— Взгляни сам.

Я отставил чашку и взял конверт. Не запечатан. Внутри оказались фотографии довольно скверного качества, но…