Светлый фон

Он назвал микроб Pestis fulmen, что по-латыни означает «чума-молния».

Pestis fulmen

Еще до приезда Теслы британцы заметили странную особенность кроваво-красной жидкости, связанную с электричеством, – во время грозы она светилась, будто реагируя на изменения в воздухе. Решили вызвать специалиста по электричеству и отправили Стэнли на поиски подходящего кандидата в Америку. Хотели пригласить Эдисона, но, видимо, пришлось довольствоваться Теслой, о чем уязвленный исследователь сербского происхождения весьма ядовито высказался в своих заметках.

Тем не менее Тесла приложил все усилия, выясняя, можно ли использовать электричество для лечения болезни. Оказалось, что разрядами достаточной силы действительно можно убить микроб, но одновременно погибнет и больной. Ученый процитировал изречение Фрэнсиса Бэкона, комментируя неудачные попытки найти решение: «Я вылечил болезнь, но убил больного».

Раздосадованный результатами работы, Тесла принялся тщательнее изучать микроорганизм, пытаясь понять его природу. Ставил эксперимент за экспериментом, искал способы использования необычного микроба. Дальше часть текста была вымарана – очевидно, Саймон Хартнелл не желал делиться этой информацией.

Пейнтер взглянул на шеренгу антенн за окном.

Хартнелл, несомненно, что-то узнал из ранних опытов Теслы.

В конце концов ученый прекратил исследования, сочтя их слишком опасными, особенно учитывая природу микроорганизма.

Высадив Теслу в Лондоне, Твен и Стэнли продолжили плавание на том же пароходе в Каир. Они путешествовали инкогнито, идя по следам Дэвида Ливингстона в надежде отыскать источник болезни и возможное лекарство.

Твен писал об этом Тесле:

Наш бедный покойный друг оставил нам чертовски искусно спрятанные зацепки, ключи к разгадке тайны. Мы в долгу перед Ливингстоном. Он привел нас прямиком в нубийскую пустыню. К сожалению, мы должны полагаться на память сэра Стэнли, поскольку некоторые подробности были в письмах Ливингстона, ныне утерянных. И вот я снова в пекле пустыни, по колено в ослах и по горло в верблюдах. Завтра мы отправляемся. С нами вагон багажа, толпа мускулистых арабов и чернокожих эфиопов. Надеюсь, оплата – бакшиш – им по вкусу, иначе страдать нашим бледнокожим телам, покинутым посреди пустыни.

Наш бедный покойный друг оставил нам чертовски искусно спрятанные зацепки, ключи к разгадке тайны. Мы в долгу перед Ливингстоном. Он привел нас прямиком в нубийскую пустыню. К сожалению, мы должны полагаться на память сэра Стэнли, поскольку некоторые подробности были в письмах Ливингстона, ныне утерянных. И вот я снова в пекле пустыни, по колено в ослах и по горло в верблюдах. Завтра мы отправляемся. С нами вагон багажа, толпа мускулистых арабов и чернокожих эфиопов. Надеюсь, оплата – бакшиш – им по вкусу, иначе страдать нашим бледнокожим телам, покинутым посреди пустыни.