Похоже, из-за того, что навыки она может использовать даже в бессознательном состоянии, в бою это кое-как спасает. Но проблема в том, что распознавать союзников так не получается, и все материалы тоже обычно уничтожаются.

Если жук маленький, то она ещё может держать себя в руках, но если это группа жуков, или, не приведи господи, таракан, то всё может быстро перейти в акт насилия над окружающими.

— Например, если такое случится в приёмной, то на больничную койку отправится человек 20, не меньше.

— Это опасно.

— Действительно опасно. Ведь если бы у неё не было этих девчачьих причуд, давно уже получила бы ранг А.

Это он о том, что увидев жука, она впадает в истерику?

— Эльза, в порядке?

— Фран-чан… Прости. Такое происходит только с жуками, но ничего не могу с собой поделать.

Я бы хотел расспросить о причинах, но боюсь, что вспомнив их, она снова разойдётся. Наверное, стоит просто закрыть сейчас эту тему, так мы обойдёмся наименьшими жертвами.

— Эльза, выходи на улицу.

— Так и сделаю! Позови, когда закончите! Попьём чаю!

Наконец-то мы смогли дальше заняться оценкой и продажей материалов.

Разделывание жука-кругляка займёт какое-то время, а неразделанный был оценён в три тысячи золотых. За всё получилось 560 тысяч, а после вычитывания затрат, 530 тысяч золотых.

Учитывая то, что только кожу одного Высокого огра оценили в 4 тысячи, разница в цене разделанных и неразделанных зверей очевидна. Затем мы продали те материалы, что раздобыли по пути в Улмут, и получили за всё 800 000 золотых.

Не могу понять, то ли мы получили эти деньги проще простого, то ли рискуя жизнью. Ну, сумма получилась неплохая.

— Фран-чан, закончила?

Получив деньги, мы пошли в таверну, где Эльза пила чай с каким-то пожилым мужчиной. Хоть это и гильдейская таверна, они и вправду пьют чай. И к чаю у них есть лепёшки. Что это за место такое?

— Закончила.

— Будешь что-то пить?

— Мм.