Развалившись в кресле и закинув ногу на ногу, преступник улыбался со сдержанной наглостью, со спрятанным перепугом, но и не без некоторого удовольствия: все-таки такое внимание.

– Ваше имя, сударь? – вежливо спрашивали его стоящие вокруг осваговцы.

– Иван Шмидт, – улыбался преступник и махал рукой. – Зовите меня Ваней, парни.

Он категорически отрицал какое бы то ни было свое участие в покушении на нового чемпиона, а от улик, столь уж явных, просто отмахивался. Винтовка со снайперским прицелом лежала на столе, и несколько раз камера показывала ее крупным планом. Да что вы, господа, улыбался Иван Шмидт, я и не думал стрелять, я просто смотрел на гонку, просто в прицел смотрел одним глазом, чтобы лучше видеть. По сути дела, эта штука для меня и не оружие вовсе, а что-то вроде подзорной трубы, мило-стидари, вот именно, подзорная труба, иначе и не скажешь. Когда у меня нет под рукой бинокля, я смотрю вот в эту подзорную трубу, господа.

– Значит, это подзорная труба, господин Шмидт? – спрашивал осваговец, показывая на вещественное доказательство.

– Вот именно, вы совершенно правы, – улыбался господин Шмидт.

– Для чего же к подзорной трубе, господин Шмидт, приделана винтовка? – спрашивал осваговец.

– Ну, знаете… – мямлил преступник, потупляя глаза, а потом, глянув исподлобья, зачастил, мелькая обворожительной вкривь и вкось улыбкой: – Ну, знаете… иногда… когда у меня нет под рукой оружия, я, конечно, использую эту подзорную трубу как винтовку, но… господа, в данном случае я же не мог стрелять в нашего русского чемпиона, даже если это и товарищ Лучников, ведь я же патриот, господа, да и вообще, господа, чего это вы меня так, понимаете ли, грубо схватили, мучаете бестактными вопросами, позвольте вам напомнить о конституции… вы же не гэпэу, а?..

Ти-Ви-Миг оборвал тут прямой репортаж, и на экране снова замелькали кадры Антика-ралли. Теперь будут непрерывно повторять эту программу, пока во всех барах по всему Острову публика не изучит досконально мельчайшие эпизоды гонки от ее головы до хвоста.

– Завтра мерзавца выпустят под залог, и начнется бесконечная следственная и судебная волокита, а он тем временем смоется куда-нибудь в Грецию или в Латинскую Америку, – сказал Фофанов.

– Неужели даже срок не получит? – возмутилась Таня. – Востоков, это правда?

– Да, можно считать, что господин Шмидт выкрутился. – Востоков как-то многосмысленно улыбнулся Тане. – Таковы гримасы буржуазной демократии, мадам.

На экране стали появляться лица победителей.

– Настоящим победителем гонки является граф Владимир Новосильцев, – мрачно сказал с экрана изможденный Лучников.