Это слишком сильно переводится по-русски. Благоговею. Простите, но перевод как раз и отражает английский смысл. Да как же вы можете благоговеть перед блядью? Леди, я рассержусь, прошу вас, вы предмет моего обожания… Вдруг у нее вырвалось:

– Бак, спасите меня! Вытащите меня отсюда, увезите куда-нибудь!

Он смотрел на нее внимательно и очень проникновенно, ей и впрямь показалось, что это отец на нее смотрит.

– Нет ничего легче, – сказал он. – Для меня нет ничего легче, я могу увезти вас, куда вы захотите, когда вы захотите и дать вам все, что вы захотите, – во всяком случае, полный комфорт и полную защиту. Однако не смеетесь ли вы надо мной, леди?

– Бак, вы бы знали, как я запуталась.

– Я знаю все.

– Вы не все знаете.

– Все, за исключением Андрея.

– Вот именно.

Леди? – спрашивали голубые выцветшие глазки. Он и в самом деле в меня влюблен, подумала Таня, причем и в самом деле в каком-то старомодном стиле. Она посмотрела ему прямо в глаза, стараясь этим взглядом дать ему понять все: ее уже больше ничего не привязывает к Андрею, все отгорело.

– О’кей, – сказал Бакстер. – Где вы хотите жить, Таня?

– В Новой Зеландии, – сказала она.

– О’кей, – кивнул он. – Там есть чудесные места, и вовсе не так скучно, как некоторые полагают.

– Ну вот… вот… в Новой Зеландии… – забормотала Таня. – Вот-вот-вот… Нью-Зиланд… там, где не скучно, как некоторые полагают…

Ее стала бить дрожь. Мимо столика, за которым они сидели над Коктебельской долиной, промелькнула некая тень, деликатно клацнул фотозатвор.

– Таня, возьмите себя в руки, – пробормотал Бакстер. – Не волнуйтесь. Не беспокойтесь ни о чем. Все снимки будут уничтожены. Если хотите, мы вылетим отсюда сегодня же. Хотите, полетим сначала в Лондон, в Париж, в Нью-Йорк или сразу в Новую Зеландию… Или выйдем ночью в море на «Элис». Хотите, отправляйтесь одна или с моей доверенной секретаршей миссис Хиггинс… Короче говоря, может быть, старый болт сошел с резьбы, но для себя я решил твердо: you are my queen for the rest of my life…6 простите, Таня, это из одной старой песенки.

– Неужели это правда, Бак? – Она уже поняла, что и в самом деле спасена, что тупик вдруг раздвинулся и вдалеке появилась блаженная Новая Зеландия, но тут снова шторы стали задвигаться. – Нет, ничего не получится, Бак. Ваши информаторы сообщили о моих детях, конечно? Я не могу бросить детей, а они их ко мне никогда не отпустят. Они никогда не отпускают родственников к невозвращенцам.

– Это не проблема, – сказал Бакстер. – Я просто позвоню Алексею, и все будет улажено за один день.