Я послушно протянул руку, он что-то пробормотал себе под нос и неровными шагами поспешил из комнаты с прилавком на склад.

Чуть позже он вернулся с плоским ящиком, размером не намного больше двух фолиантов.

― Вот, ― сказал он, проталкивая ящик через отверстие в окне. ― Попытайте своё счастье с ним. ― Он указал на имперскую печать. ― Вставьте туда своё кольцо.

Я сделал, как он сказал, раздался тихий щелчок, и крышка открылась.

Все затаили дыхание, когда я поднял крышку ящика, но сначала показалось, что внутри нет ничего особенного. Подзорная труба, меньше, чем те, что я видел до сих пор, что показалось мне удобным; маленькая латунная коробка с магнитом внутри; маленькая латунная трубка, предназначение которой было мне не ясно, и две книги, толщиной с мой большой палец, но размером не больше моей ладони. Под ними ― карта и что-то ещё непонятное. Я взял первую книгу, открыл и застонал.

― Боги, ― выругался я. ― Как можно читать этот шрифт? Он такой маленький, что буквы расплываются перед глазами! ― Я посмотрел на заголовок. «Закон имперской армии» ― было выведено ровными буквами.

― Здесь я могу помочь, генерал Копья, ― заметил оружейник, выдвигая ящик, из которого достал ещё одну латунную коробочку. Он открыл её, выдвинул линзу, находившуюся внутри, и поместил на текст, который под ней увеличился.

Вторая книга была закрыта печатью со шнурком; я сломал печать и открыл ее. Она была написана достаточно крупно, но на первый взгляд содержание не имело смысла. На каждой странице было два блока цифр: три цифры слева и девять, а иногда двенадцать ― справа.

― Это портальная книга, ― промолвил Сантер. ― Книга Дезины толще, но зашифрована она точно так же. Цифры слева содержат координаты для имперских карт, а справа ― номера камней, которые нужно выкладывать.

Я кивнул и вытащил последние два предмета: сложенную, искусно нарисованную карту, на которой была изображена империя ещё с древними границами, и изящной формы кусок слоновой кости с золотым концом, который заставил Серафину громко втянуть в себя воздух.

― Я слышала о нём! ― взволнованно воскликнула она. ― Можно? ― Я весело кивнул. Она выглядела, словно ребёнок в день именин. Она попросила у заведующего снаряжением лист бумаги, и когда получила его, приставила золотой кончик к папирусу, и появилась тонкая чёрная линия.

― Боги, ― взволнованно сказал Сантер. ― Держу пари, Орикес отдал бы за него свою правую руку.

― Тогда, пожалуй, в нём больше не было бы проку, ― заметила Серафина, глядя на меня сияющими глазами. ― Разве это не здорово? Перо, которое пишет вечно!