И останешься ты сидеть за этим бледным столом, на бледной табуретке, стоящей на столь же блеклом полу перед тусклой печкой… Будет неровно почти не светить лампа на сером потолке. И ты станешь частью цветного ретро-фильма, который будет показывать тебя в редкие моменты, когда любитель старого кино решит вспомнить что-нибудь из классики…

Игорь даже подумал, что неплохо бы заранее сочинить какой-нибудь диалог. Чтобы была не просто дурацкая немая сцена распития чая, а ещё и пара реплик под тихие щелчки помех старого кино. Он вымученно улыбнулся, шагнул к столу…

И уже на втором шаге его начало медленно оттеснять назад. Как будто неведомая преграда отталкивала его обратно, не пуская вперёд и упруго пружиня. Но Игорь не чувствовал её прикосновений, не чувствовал никакого препятствия… Он протянул руку вперёд, и та, так и не вытянувшись до конца, сама собой начала сгибаться обратно…

Дальше ходу нет, понял Игорь. Он не видел преграды и даже не чувствовал её, но она была – неосязаемая, невидимая, но не дающая и шагу вперёд ступить.

Игорь дёрнулся, всем телом навалившись на преграду, но так и не смог её преодолеть. Он отступил на несколько шагов, а затем постоял, собираясь с силами, и предпринял ещё одну попытку. На этот раз с разбегу…

И его как будто подхватил призрачный ветер, швыряя назад, а потом немного вперёд, словно спружинив от чего-то за его спиной. Значит, преграда была и сзади… Это Игорь успел понять в полёте, а, уже приземляясь, он не удержался на ногах и упал на четвереньки.

Пол под его ногами будто разошёлся, а старые доски расступились, раззявившись, как оскал мёртвого рта. И Игорь полетел вниз, куда-то в непроглядную темноту. Ощущение падения было настолько долгим и настолько реалистичным, что под конец он всё-таки не удержался и закричал. А затем неожиданно понял, что падение только что прекратилось.

Игорь находился посреди густого тумана, из которого выглядывали какие-то рожи и хари. Слышался смех, хохот, шипение, повизгивания, рычание. А сам Игорь всё ещё находился в пузыре и никак не мог его покинуть. Хотя ему уже безумно надоело оставаться взаперти…

Зато он начал понимать, что всё это – всего лишь страшный сон. Или не просто сон? Ведь Игорь пытался проснуться, пытался вырваться из этого кошмара во время падения… Но ничего не получалось. Сон как будто держал его цепкими щупальцами и не отпускал. И сон этот не был безопасным, как в тот раз, когда он увидел странного узника тюрьмы. Сон этот был страшным, смертоносным, использующим воспоминания и эмоции Игоря против него самого…