Вася Неторопливый Подружка Мелинои

Вася Неторопливый

Подружка Мелинои

/Посвящается стремительно испаряющимся мечтам о прекрасном будущем./

Захар остановился и прислушался к звукам ночи. Вроде тихо. Но вдруг встрепенулась в кустах птаха, почуяла чужих. Послышался звук шагов. Кто-то приближался. Вскоре стало понятно: не звери — люди идут. Охотники. Захар потянул из-за голенища нож и застыл, стараясь даже не дышать. Пальцы крепко стиснули рукоять оружия, сталь поблескивала в лунном свете. Вот-вот подойдут. Это хорошо: лучше все закончить до рассвета.

Поблизости хрустнула ветка. Захар чуть присел и отвел руку с ножом в сторону, ожидая приближения Охотников. Скоро клинок отведает крови. В том, что люди придут, можно не сомневаться. Каждый раз, когда появлялась у берега Острова лодка, один из обитателей исчезал. Причем всегда тот, чей портрет вывешивали на стене управы. Были те, кто безропотно сдавались, бывало, что кто-то сбегал. Но беглецов быстро находили. А конец один: лодка увозила несчастного, и больше его никто не видел.

Когда пришла очередь Захара, он уже был готов к такому повороту событий. Он начал готовиться загодя, практически сразу, как попал на Остров. Из куска металла, найденного в старом сарае, он соорудил нож. Сталь была неважнецкая: любой кузнец из самой дрянной деревеньки мог лучше полоску отковать, но для клинка все же годилась. Рукоятка вот только получилась неказистой, но ухватистой — грех жаловаться. Да и со временем, после постоянных вечерних доводок, форма уже не играла роли. Главное, что уютная ложбинка находилась для каждого пальца. А в лезвие можно было смотреться, как в зеркало. Помимо изготовления ножа Захар изучал лесистую часть Острова. Бывало, что он не просто бродил, а бегал, стараясь увернуться от хлещущих веток или срубить их. Теперь вряд ли кто из Охотников знал лес так же хорошо, как Захар.

Снова шорох, но уже ближе. И еще стало отчетливо слышно тоненькое попискивание дьявольской «ищейки» Охотников. Захар затаил дыхание и ловил каждый звук, чтобы определить направление, откуда идут люди, а затем бесшумно отступил в противоположную сторону. Там как раз была крохотная полянка. Буквально через секунду туда же вышел Охотник с палкой «ищейки» в руках. Не дожидаясь, пока противник сориентируется, Захар развернулся и ударил идущего в горло. Нож с хрустом вонзился в шею. Человек от неожиданности тихонько хрюкнул и выронил пищащую машинку. Он прижал руки к влажно клокочущему кровью горлу, словно хотел закрыть рану. Лицо Охотника выражало только безмерное удивление. Впрочем, глаза его быстро обессмысливались, стекленея. Захар подхватил человека и аккуратно положил на траву. Кровь, казавшаяся под лунным светом черной горячей смолой, скупыми толчками выплескивалась из раны. Охотник умирал. Губы его все еще слабо шевелились, но, кроме доносившегося из-под забрала едва слышного клокотания, никакие другие звуки не нарушали тишину ночи. Это хорошо. Человека затрясли конвульсии. Захар изо всех сил прижимал окровавленного врага к земле. Внезапно из твердой круглой шляпы Охотника донесся голос: