— Молния угодила в этот склад не случайно, — согласился Пэрайс.

— И это не было самоубийством, — настаивала леди Авельер. — Она этого не сделала бы. Какая приличная богиня согласится на такое?

— Если цель для нее была важнее жизни, — нравоучительно заметил Пэрайс, — разве она не пожертвовала бы собой ради большего?

— Мы не представляли угрозы для ее цели.

— Но откуда ей было это знать?

— Она вообще ничего не должна была знать! — возразила леди Авельер. — Ни того, что я узнала правду о Ру... Кэтти-бри, ни того, что под моим магическим воздействием она разболтала во всех подробностях про грядущее рандеву.

— Если вы полагаете, что ей ничего не известно, почему же она тогда покончила с собой? Или зачем придумала такую хитроумную уловку? В таком-случае не похоже ли все это скорее на несчастный случай? Быть может, не случайное совпадение, но просчет запутавшейся молодой девушки? А если она каким-то образом распутала клубок ваших мыслей, разве не предпочла бы она убить себя, нежели поставить под угрозу саму цель ее возвращения на Торил? Вы же говорили, что она возродилась именно для этого.

— Это так, — признала леди Авельер. Она помолчала и уставилась на дверь, ведущую в комнату, стараясь собраться с мыслями.

Она не могла отрицать, что в словах Пэрайса был свой резон; будь это самоубийство мнимым или настоящим, в любом случае оно должно было быть устроено Кэтти-бри, обнаружившей, что ее тайна раскрыта.

— Это не Рукия, — решительно объявила она мгновение спустя. Она повернулась и взглянула Пэрайсу прямо в лицо, твердо и упрямо. — Она попыталась одурачить нас и ускользнула из Анклава Теней.

Пэрайс пожал плечами. Он не готов был спорить с ней.

— И я найду ее, — заявила леди Авельер.

— Я, безусловно, не стану вас отговаривать. Если божественным Ллос и Миликки угодно устроить драку за душу Дзирта До'Урдена, я был бы счастлив оказаться тому свидетелем.

— И вы им будете, — пообещала Авельер. — И если наша маленькая Рукия переживет это испытание, знайте, что она за все мне ответит.

***

В Серебряных Землях начиналось лето, по берегам великих рек расцвели вишни, осыпая воду белоснежными шелковистыми лепестками.

Эта картина затрагивала чувствительную струнку в душе молодой женщины, напоминая о далеких днях, о давно ушедших временах, и на мгновение, впервые за долгое время, Кэтти-бри почувствовала себя свободной от тяжкого груза. На миг, всего на несколько мгновений она сумела отодвинуть свои огорчения и страхи за Нирая и Кавиту на задний план и наслаждаться мыслями о встрече с Компаньонами из Мифрил Халла, с отцом Бренором и другом Реджисом, а больше всего — об объятиях Дзйрта.