Дворф сосредоточил все внимание на троне, шагая через величественный зал. Три его спутника нетерпеливо перешептывались у него за спиной, но опередить его не пытались.

Приблизившись к трону, Бренор остановился, увидев две каменные пирамиды, вознесшиеся позади. Он вспомнил слова Кэтти-бри в магическом лесу и сразу понял, что это такое и кто погребен внутри: одна для Бренора, другая для Тибблдорфа Пуэнта.

Камни, составлявшие одну из пирамид, были разбросаны, так что в ней образовалась зияющая дыра. Его ли это могила, подумал он. Неужели его усыпальница, его тело были осквернены и ограблены? Он с трудом сглотнул в приступе минутной паники при мысли, что вся его затея с приходом сюда провалилась.

Он был настолько поглощен собственными мыслями, что едва заметил, как Вестра, Девентри и Шорох пробрались за его спиной к трону.

— Руки прочь, ради вашего же блага! — в последний момент успел предостерегающе крикнуть Бренор, когда Шорох уже потянулся к отполированному дереву резного подлокотника.

— Ты взял нас сюда, чтобы угрожать? — сердито напустился на него Девентри. — Если тут есть сокровища, они такие же наши, как и твои, дворф, даже если мне придется перерезать тебе глотку, чтобы получить свою долю!

Бренор злобно глянул на Девентри и шагнул к нему.

— Этот трон для дворфов, ты, глупец, — бросил он, потом подошел к трону и уселся в огромное кресло. Он ожидал просветленности, уверенности и силы, но его надежды разом разбились вдребезги, когда он почувствовал гнев трона, его эмоциональное и физическое отторжение, буквально подбросившие Бренора в воздух и швырнувшие его с помоста на пол с такой силой, что он покатился кубарем.

Потрясенный, король Бренор перевернулся, сел и вновь уставился на трон.

Морадин отверг его!

Трое его компаньонов рассмеялись над ним.

— Так значит, он напичкан магией! — заявила Вестра. — Доброй или злой, а скорее всего, и той и другой понемножку.

— Но, похоже, не так уж он любит дворфов, — глумливо ухмыльнулся Девентри.

Бренор не знал, что ответить. Его мысли путались. Конечно, он много раз проклинал Морадина и прочих за эти двадцать лет своей второй жизни, но теперь это осталось в прошлом. Он пришел к пониманию истины: его вернули, чтобы исправить ошибки короля Бренора, а Миликки была лишь орудием для достижения этой великой цели. Он обнаружил ошибку в собственных рассуждениях и вновь обрел цель и покой.

Но почему же тогда трон отверг его?

Быть может, из-за физических изменений, гадал он, из-за того, что теперь в его жилах течет кровь не королей, но капитанов стражи? Точнее говоря, с виду он похож на молодого Бренора, но кровно связан с Реджинальдом Круглым Щитом и Увин, а не с линией Гандалуга.