Еще один посетитель принес воды, Дарби принялся промывать рану, и, ко всеобщему изумлению, дворф уселся и замотал косматой головой.

— Ба! — фыркнул он. — Мне нужно идти! Могу я попросить у вас немного еды?

— Идти? — не веря своим ушам, повторил Дарби. — Да ты того гляди помрешь, болван! Ложись обратно! — Он мягко надавил на плечо дворфа, заставляя того лечь.

— Он нуждается в целителе, — заметила женщина сбоку. — Что, Делли нынче в Бремене?

Остальные пожимали плечами и переглядывались, не зная ответа.

— Не видел ее, — сказал кто-то.

— Пойдите и спросите, — велел им Дарби. — Узнайте, видел ли кто-нибудь Делли Керти, ибо этому малому, похоже, пригодилась бы капелька ее тепла.

Где-то близко и в то же время бесконечно далеко Бренор услышал имя: «Делли Керти», и оно на какое-то время осталось порхать в глубинах его сознания.

Глаза дворфа вдруг широко распахнулись, и он снова попытался сесть, несмотря на протесты Дарби.

— Как ты сказал? — переспросил он у хозяина гостиницы.

— Ложись обратно! — настаивал Дарби.

— Кто? — выпалил Бренор, обращаясь к нему.

— Кто? — ошарашенно переспросил трактирщик.

— Делли Керти, ты сказал?

— Ну да, — подтвердил Дарби.

— Колдунья, но добрая, — пояснила женщина.

— Скажи, мне, — настаивал Бренор, — как она выглядит?

Дарби, женщина и несколько завсегдатаев с любопытством переглянулись. Дарби повернулся к Бренору и принялся описывать ему ту, кого они знали как Делли Керти, — это имя жены Вульфгара в прошлой жизни, которое, как понимал дворф, Кэтти-бри вполне могла использовать как псевдоним. Если он Боннего Боевой Топор, то и она вполне могла стать Делли Керти.

И пока Дарби описывал рыжеволосую колдунью в белом платье и черной шали, улыбка Бренора ширилась с каждым словом и он понимающе кивал.

Она сделала это! Его дочь сумела выжить и добраться до Десяти Городов! Кэтти-бри жива и здорова, как ему сказали, и скоро он снова будет с ней.