Кабинет командира Центра немного пугал своей величиной. Наверное, это намертво въевшаяся и передаваемая из поколения в поколение начальников привычка - у кого нора больше, тот и главнее, иначе уж и не знаю.

  С размерами норы генерал-майора Комарова - он именно так и представился, никакой фамильярности с именем-отчеством и быть не могло, - всё было в полном порядке. Квадратов восемьдесят, длинная ковровая дорожка от входа к столу совещаний, стоящему перпендикулярно столешнице владений самого генерала. Ряды стульев. Шкафы вдоль стен, портреты действующего президента и, кажется, Дзержинского. Впрочем, в последнем я не уверен, это мог быть и какой-нибудь испанский гранд, лицо идеально подходило под образ.

  Ну и как ведётся, монитор на столе, а телевизоров на стенах целых два.

  - К делу, к делу! - торопил генерал, седой, лет за шестьдесят мужик с неулыбчивым лицом, словно вытесанным из дерева. Такие доверие, конечно, внушают, но лучше на расстоянии. - Садитесь поближе. Давай, Физик, рассказывай.

  В нормальной военной форме человек, кстати говоря, не в комбинезоне их этом сером с зелёным: шевроны, погоны, планка наград на груди. Начальник.

  Всё в кабинете было величественно и всерьёз, одна только деталь сбивала с толку: запах самого дешёвого растворимого кофе. Из тех, что добавляют в пакетики "три в одном", стыдливо разбавляя сахаром и соевым белком.