— У меня будут неприятности, если тебя увидят с посохом.

Некоторое время она смотрела на посох удивлёнными глазами, будто не веря, что теперь он будет принадлежать ей. После чего её лицо постепенно изменилось. Никогда не думал, что лицо человека может выражать одновременно столько эмоций. Удивление, радость, недоверие, боль воспоминаний, предвкушение. И всё это одновременно. Она осторожно протянула руку и потрогала посох пальцами, будто сомневаясь в его нахождении здесь. Наконец её пальцы сомкнулись на древке и жёстко обхватили его. Я разжал свою руку и отошёл в сторону.

— А если у меня не увидят посох?

Я обернулся и, подняв удивлённо бровь, спросил.

— Как же ты его спрячешь? Такую большую палку в карман не уберёшь.

Я усмехнулся.

— Это потому, что ты думаешь как мужчина. — Она вернула мне улыбку.

Она кивнула Аликс, и та вытащила из-под кровати большой лоскут ткани, в котором было что-то завёрнуто. Когда она откинула край лоскута, на свет показался пучок веток. Ловко орудуя, втроём они быстро собрали достаточно большой веник из этих веток. Перетянули его шнурком и насадили на нижний край посоха, получив вполне приличную метлу. Я подошёл к столу, чтобы лучше рассмотреть это произведение.

— Да здесь заговор! — Выразил я своё восхищение. — Вы трое уже обо всём договорились за моей спиной.

Женщины посмотрели на меня с улыбками и хитринкой в глазах.

— Не было никакого заговора. — Внезапно вмешался Назар. — Идея принадлежит мне. Но даже я не был уверен, что ты согласишься передать посох Алкиме. Ну, там суеверия, предрассудки. В конце концов, нежелание предстать перед советом магов и инквизицией. Мало ли какие у тебя могут быть размышления на этот счёт. А вот способ маскировки придумала Алкима.

Я удивлённо посмотрел на Назара.

— Размышления, конечно, есть, как и предрассудки. — Сказал я спокойно. — Но прежде, чем я предстану перед советом или инквизиторами, нам нужно ещё остаться в живых. Я не забыл, что мы на войне. И за стенами крепости стоят враги. И их много. И первое, что я сейчас подумал, так это то, что три мага — это больше, чем один. Какой смысл от посохов, если мы умрём? Может то, что мы сейчас делаем, как раз и поможет нам всем выжить. Так я им и объясню. Но маскировка — это хорошо. Можно сказать, что посох погиб и был уничтожен. И это будет почти правда. Они вряд ли спросят про метлу, если мы им сами не подскажем.

— Да. — Продолжил Назар. — Надо только убрать камень. Он сильно демаскирует посох в метле.

Он ткнул пальцем в кристалл, вделанный в навершие.

— Я бы этого делать не стал. — Остановил его я. — Ты же маг. Вглядись в кристалл.