Глава 18

Глава 18

Пришёл день снятия осады. В этот день армия Императора с ходу атаковала осаждающих орков и выбила их с позиций. В этот день, впервые за последние два месяца, ворота крепости были открыты, чтобы впустить Императора и его свиту. Стоял уже конец лета. Поля и луга были выжжены захватчиками. Даже после снятия осады нас ждала голодная зима. В крепости закончились почти все запасы сена и соломы. Часть скота, не пережившего голодный паёк и павшего, безжалостно добили и отправили на кухню, пополнив наши скудные пайки. Но выгонять на выпас скот было некуда. Луга и поля были покрыты пеплом. Отправлять скот на выпас в лесистую местность, пока не закончилась война, было небезопасно. Люди радовались освобождению, предчувствуя наступление тяжёлых времён.

Утром этого дня я, как всегда, поставил защитный купол на крепость. До лазарета мне дойти не удалось. Во дворе меня поймал радостный капитан. От него мы узнали, что армия Императора уже прибыла для снятия осады. На лицах истощенных людей отразились улыбки. Люди обнимались, поздравляя друг друга. Некоторые плакали. Мы выжили. Голод и истощение — не самая большая плата за свои жизни. Некоторым из нас пришлось заплатить более высокую цену — свою жизнь. Жизнь за то, чтобы мы смогли жить. Я отправился в лазарет на привычное место завтрака. Там меня ждали Алкима и Назар. Они улыбались, у них было праздничное настроение. Неизменные работники кухни, исхудавшие и озлобленные, вкатили нам тележку. Мы уже допивали свой чай, когда на башне грянул гонг, призывающий на битву. Побросав недопитый чай в кружках, мы схватили посохи и бросились на стены. Мы успели как раз вовремя, чтобы увидеть атаку людей по позициям орков.

Орки стояли небольшими плотными группами, распределившись по полю. Отряды людей вышли из леса, и пошли в атаку на врага. Вот только были это не имперские легионы, а баронские дружины. С рёвом, слышным даже отсюда, они бросились на орков, намериваясь охватить разрозненные отряды, окружить и перебить их. И когда они уже почти достигли врага, земля вздыбилась у них под ногами. Пришли в действие скрытые ловушки. Люди падали в волчьи ямы, срабатывали капканы, выстреливали колья. На поле крики ярости сменились воплями боли. Люди пытались остановиться перед ловушками, но напиравшие сзади бойцы опрокидывали их туда. На границе двух армий началось столпотворение, атакующий настрой был сбит. Именно в этот момент орочьи и гоблинские лучники стали засыпать строй баронских дружин стрелами. Раздались новые крики боли и ужаса. Люди заметались по площади и попытались сбежать обратно в лес. Но им преградили дороги свежие отряды. На этот раз имперские легионы. Ровные ряды имперских ратников вышли из леса, плотно сомкнув ряды, прикрывшись щитами и опустив копья. Баронские дружины остановились. В этот самый момент орки атаковали. Двинувшись вперёд, они нанесли удар по раненым бойцам. Оказавшись между молотом и наковальней, баронские ратники развернулись к оркам и выровняли строй. Подталкиваемые сзади имперскими войсками, они пошли вперёд, но уже организованно и медленно. Орки, не принимая бой, стали отступать. Они оставляли позиции и отступали к реке, огрызаясь стрелами. Люди наступали медленно, прикрываясь щитами и прощупывая землю под ногами. И, тем не менее, ловушки продолжали срабатывать, хотя количество жертв заметно снизилось. Орки отступали быстрее, чем люди могли преследовать их. Инициатива была на стороне врага. Стало ясно, что враг ждал прихода наших войск и подготовился к нему.