Во дворе, куда меня выволок рыцарь, стояла большая крытая повозка. Такие повозки используют в армии для перевозки военного имущества и личного состава, который идёт в бой на своих двоих. Возле повозки нас ожидало восемь человек. Двое из них были явно опытными войнами, об этом говорили шрамы, украшавшие их лица, и расслабленные позы. Остальные шестеро были новобранцами сквайрами. Я слышал о них. Молодые солдаты, только что окончившие боевую подготовку в военной школе. Судя по количеству новобранцев отряд, в который нас направляли, понёс боевые потери, которые теперь они пытались восполнить. Юные сквайры стояли напряжённо. Все как на подбор высокие, светловолосые, голубоглазые, они казались братьями близнецами взятые из одной семьи. Одеты они были в одинаковые коричневые костюмы своей школы. На их фоне я казался себе маленьким гномиком. Под одеждой угадывались их крепкие мускулы, выгодно показывающие их по сравнению с моей тощей фигуркой. Капитан вскочил в седло своего пегаса. Уже находясь в седле, он подал команду на погрузку. До этого мне не приходилось слышать военных команд. Это было невообразимая смесь рыка и нечленораздельной речи. Пока я стоял в недоумении, остальные уже сообразили, что от них требуют. К несчастью, я оказался ближе всех к входу в повозку. Я мешал остальным погрузиться, поэтому один из юных сквайров схватил меня за шиворот моей мантии и попытался отшвырнуть в сторону. Его остановил бывалый воин. Он перехватил руку сквайра, и, удерживая железным захватом, сообщил, что у них не принято обижать других членов отряда, в том числе и магов.

— Мы все находимся в одной ж. пе. Твоя жизнь в бою будет зависеть от того, как ты ладишь с другими членами отряда, а он — воин ткнул в меня корявым пальцем — будет латать твои дырки.

Сказав это, он отпустил сквайра и улыбнулся. От его улыбки пробирала дрожь, через его лицо почти горизонтально проходил шрам как раз через рот. Видимо это был удар меча. Маг залечил рану, сохранив шрам. И теперь этот шрам как бы дополнял его рот, правый угол которого загибался вверх, а левый вниз, делая его лицо похожим на гротескную маску. Пока я испытывал трепет от общения с первым воином, второй схватил меня за шиворот и зашвырнул в повозку, не особо напрягаясь. Я оглянулся, лицо второго было не лучше первого. Природа наградила этого человека огромным носом, а превратности войны пробили этот нос насквозь гоблинской стрелой. Если бы это была орочья стрела, воин остался бы без носа, но тонкая длинная гоблинская стрелка оставила на носу нашего воина рваные шрамы по обе его стороны. Маг, проводящий операцию по извлечению стрелы, был не очень опытен в области эстетики. Поэтому жертвы его операций щеголяли страшными, уродливыми шрамами. Общаться со вторым воином мне не хотелось. Усердно работая руками и ногами, я заполз внутрь повозки, одновременно втягивая за собой свои вещи. Следом за мной забрались сквайры, последним влез первый воин с изуродованным ртом, а воин с пробитым носом занял место на козлах, готовясь управлять лошадьми. Дверь повозки захлопнулась, и мы двинулись в путь.