— Ты где?

— 12-й километр МКАДа.

— 1 минута. Что взять?

— Переломы, тупая травма живота и груди, возможно сотрясение мозга.

Маша смотрела, как ОН положил в свои карманы несколько бутылочек разных рецептов и закрыл сейф.

— Готовь палату. — сказал ОН, и пошел на крышу.

Она сидела рядом с лежащим на земле ребенком. Возвращались с дачи по вызову. Ярослав был за рулем. Увидели, как два спорткара «играли в шашки» на МКАДе. Через 3 минуты пробка и перевернутый седан. Пострадавших уже достали. Они остановились, она вышла. «Ребенок, весь в крови. Пощупала пульс — есть, дышит, реакция зрачка есть. Начала осматривать — плохо дело: переломы, тупая травма живота. «Изумрудки» нет. Чертова медсестра и её муж-кабель. Позвонила Маше. Есть, сейчас прилетит. Пока посижу». Ребенок пришел в себя, узнал её. «Значит там его родители». Изумленный вздох «зрителей». Воздух вздрогнул и из него появился МИКРОАВТОБУС. Колеса поджаты. Сел так, чтобы загородить от «зрителей», а то снимают, хотя у многих сейчас телефоны «глюкнули», а то и сгорели. ОН подошел к ней, сел рядом.

— Что?

— Переломы руки и ног, множественные, возможно оскольчатые. Травма живота точно, груди — вероятно, травма головы. Подозрение на сотрясение мозга.

— С последним сами разбирайтесь. Денис, пить можешь.

Мальчик кивнул. ОН достал бутылочку, вынул пробку и стал осторожно его поить.

— Ярослав. Поставь машину сюда. А то лезут всякие. Теперь, где переломы? Сможешь поставить кости прямо? Залью «Изумрудкой».

Подъехала скорая. Одна из медсестер подбежала к ним.

— Вы врач?

— Да. — ответила Аня. — Детская клиника Стромбир. Сыворотка 3-отрицательная есть?

— Да. Вы его знаете?

— Мой пациент, когда-то. Несите. И носилки, переложим.

Медсестра принесла носилки. ОН осторожно переложил ребенка. Поставили капельницу. ОН закачивал в шприц «Изумрудку».

— Начнем с руки. Она меньше пострадала. Фиксируйте.