Так, глаза открыл и таращит их молча. Даже не пробует пошевелиться! Я не выдержал первым…

– Долго собрался тут разлёживаться? Вставай, болезный. Домой поедем.

– Господин граф?!

– Вставай!

– Не могу я… Мне ноги сломали.

– Да можешь уже, можешь. Пошли, нас там Марлен с Аглаей ждет.

– Где? – подорвался тот с места.

– Во вскочил!! – хмыкнул я, довольный совей работой. – А говорил: не могу.

– А как же это я? А откуда же это вы?!! А…

– Дома всё дома… Давай придерживайся за стенки и пошли, – пробормотал я, подталкивая его к выходу, и начал задавать интересующие меня вопросы: – Илин, а скажи мне, кто у барона в камерах проживает?

– А кто только не проживает, в основном должники, но есть и неугодные.

– Это какие?

– Ну, что-то не согласились продать… Не так на самого барона, или на его сынка, посмотрели. Детишек вон за долги у родителей забрал и торгует ими, друзьям дарит, кого в холопы, кого в постельные игрушки определяет. Жалко их!

– Э, нет! Ты меня на это не подписывай! Топай, давай мимо. Мне только оравы ребятишек не хватает. Вон барон умер, так поди по домам разбегутся.

– Так боярыня не отпустит.

– Сделаем так… Сейчас отомкнем все замки и проснутся они после нашего ухода минут через десять. В доме все спят. Успеют не только уйти, но и добро хозяйское прихватить.

– Так-то оно так…

– Не начинай!

– Но… так среди ребятишек пара мальчишек совсем маленькие, они и дома своего не помнят. Им годков-то лет по пять всего.

– Откуда ты это знаешь? Ведь весь побитый валялся.