— Но я бы переждал чуток, генерал совсем не в духе, — дал совет сержант и добавил, — я вас привез, сэр, — прощайте, мне нужно вернуться.

— Прощайте, сержант, спасибо, — ответил ему Монах.

В это время второй генерал, а это мог быть только Уильям Джозеф Харди, в сердцах повернулся и уехал к себе. Его ставка была севернее. Кто знает, как повернулась бы битва при Чаттануге и вся война, командуй сейчас Уильям Харди, а не Брэкстон Брэгг.

Пока Сократ осматривался и размышлял, Монах отделился от нас и поехал к генералу. Путь ему преградил ординарец, но после пары фраз пропустил к генералу.

— От кого? От Лонгстрита? — спросил Брэгг, беря конверт.

Он тут же разорвал его и прочитал.

— Каких еще дополнительных указаний он хочет, — раздраженно сказал генерал. Езжайте и передайте ему пусть остается там, где я ему приказал быть.

— Да, сэр, — Монах развернулся и поскакал к нам. Всё, поехали, — сказал он Сократу и Конану, проезжая мимо.

Молодые люди развернулись и поскакали за ним. Через час они были на том же месте, где их остановил патруль. Сократ надеялся, что они больше его не встретят. А еще через полчаса троица всадников расположились на исходной точке.

Дорога была видна очень хорошо. Если разведка не ошибалась, а она не ошибается почти никогда, фургон следовало ждать на этой дороге.

— Мы бы и сами могли всё сделать, — вдруг заговорил Конан.

— Вы еще не готовы, — не поворачивая головы, ответил Монах, он внимательно осматривал окрестности, опасаясь увидеть новый патруль. Сократ, — приказал Монах, — поднимись на вот тот холм и посмотри нет ли никого за подлеском.

— Нет там никого, — снова заговорил Конан, — мы это знаем.

— А откуда тогда взялся патруль, если мы знали, что его не должно быть, — холодно сказал Монах, наконец, повернув голову. Нужно быть внимательным и осторожным. Всегда!

Таким как сейчас, Монах Сократу не нравился. Слишком холодный и жесткий. Молодой человек поехал посмотреть, что там за подлеском. Естественно, там ничего не было.

Когда Сократ вернулся, фургон уже показался на петляющей ленте дороги. Конан молча сидел в седле, он был мрачнее тучи. Он не любил получать выговоры. А кто любит?! Монах сделал знак, и они отъехали под деревья. Теперь с дороги их не должны были заметить.

Неизвестно, что нашло на Конана, но иногда такое с ним бывает, думал Сократ. Безусловно, он лучший студент в академии, и как никто другой, он заслуживает статус Агента, но в их деле дисциплина и аккуратность самоё главное. Иначе от них будет не польза, а наоборот, только вред.

— Как же они протащили столько снаряжения?! — задал сам себе вопрос Монах. С мощностью их машины нужно было поэтапно доставлять груз, и прятать его где-то, — ответил он сам себе, — что в условиях войны очень сложно.