Аргон Макариа и его спутник, развернувшись, направились к той же колонне, возле которой стояли мальчики и Саредос при первом появлении в зале приёмов. Недалеко от этой колонны располагался тайный проход, позволяющий желающим незаметно покидать зал. Перебросившись ещё парой фраз с кем-то по дороге к колонне, адмиралы наконец добрались до неё и, постояв демонстративно несколько минут на виду у всех, незаметно вышли из зала.

***

Пока Аргон Макариа и адмирал Саредос сидели в скоростной подземной капсуле и обсуждали все сегодняшние встречи, охрана адмирала привела обоих мальчиков. День был очень длинный, и наступило время покинуть планету и отправиться обратно, в новый дом.

Встреч было очень много, и Саредос чувствовал себя утомлённым. Но для Нориана и Нгаруда проведённый день оказался ещё более насыщенным. Сначала они познакомились с Верховным адмиралом, а потом и вовсе имели встречу и разговор с главой Торианской империи, императором Дасарием Четвёртым. Эмоций для одного дня было слишком много, поэтому все выглядели уставшими, но были вполне довольны итогами этой поездки. На обратном пути, пока они направлялись к шаттлу, Нориан не проронил ни слова. Он всё ещё обдумывал последствия своего вынужденного решения, думал, чем обернётся для него поступление в военную академию. Несмотря на то, что он уже практически смирился с этим, он ощущал ещё внутри некоторые сомнения. То, чего он так старался избежать, его попросту догнало. А значит, всё, что требовалось от него теперь — это собрать свои вещи и отправиться получать военное образование. Эта ситуация ему напомнила о детстве на Катране, где вся его детская жизнь крутилась вокруг власти и военных. Возможно, всколыхнувшиеся воспоминания о своих настоящих родителях были истинной причиной его неприязни к военному образу жизни. Пожелания императора оказали на него сильное воздействие, всколыхнули в нём воспоминания, от которых Нориан так старался избавиться. Вероятность галактической войны и существование неизвестного, но вполне реального врага, не делало ситуацию проще для Нориана. Он понимал: улететь от проблем уже не выйдет. Мало того, он стал прямым участником уже произошедших событий. И у него были все шансы стать участником событий предполагаемых. Нориан не видел ни одной возможности отказаться от исполнения пожелания императора и сделать так, как хочется ему самому, а не всем окружающим его. Осталось только смириться.

Нгаруд, видя переживания друга, понимал, что того сейчас лучше не трогать, пока он сам не очнётся от своих размышлений. Оба адмирала снова сидели на своих прежних местах, и, судя по тому, что со стороны их не доносилось ни звука, можно было догадаться, что они снова активировали поле шумового поглощения. Нгаруд смотрел на адмиралов, следил за тем, как двигаются они, как наклоняются один к другому. Было отчётливо видно, что они разговаривают. Но не слышно ни слова. Так что Нгаруду всю дорогу пришлось в одиночестве рассматривать в капсуле то, что он не успел увидеть во время первой поездки. Это было очень скучно. Положение исправило то, что капсула наконец достигла своего места назначения. Пересадка в шаттл заняла какое-то время, однако во время посадки на шаттл Нориан почему-то вдруг повеселел и стал шутить в своём прежнем стиле. Перемену его настроения заметил и Аргон Макариа. Он сказал Нориану, что знает о его разговоре с императором, и добавил, что всё будет хорошо и переживать не о чем. Военная академия — это не приговор, а огромный шаг к очень активному и интересному будущему. Нориан ответил, что он уже согласился с решением императора, раз того требует его долг и ситуация. Услышав это от Нориана, Саредос бросил на своего приёмного сына одобрительный взгляд и кивнул в знак солидарности. Естественно, он тоже был в курсе разговора своего сына с императором, но предпочитал не заговаривать об этом первым. Он предпочитал подождать, пока Нориан сам выскажется.