Изольда выглядела величественно в золотом платье и с собранными вокруг головы косой волосами. Собранными короной… Перед ней сидел маленький Эри. Тоже в белом с золотом плаще, и тоже с уложенными волосами, что непривычно смотрелось на этом непоседе. Ребёнок с любопытством озирался по сторонам, что-то спрашивал у матери. Молодой темноволосый воин стремительно спешился и подступил к белоснежному коню вестницы, чтобы спустить ребёнка и помочь девушке. Тибальд же спрыгнул с лошади и приблизился к решётке, глядя зло на застывшую возле Рикарда Раяну. Она смотрела на отца прямо, не отводила взгляд, как раньше. Сумеречник сжал её ладонь, смело улыбнувшись. Беспокойство вновь заскребло душу. Я так боялась за друзей…

— Раяна, — буквально прорычал Тибальд, — хорошо, что ты жива, — хмыкнул, смерив Рикарда неприязненным взглядом.

— Рада видеть тебя, Лиандра, — держа за руку сына, Изольда подступила к решётке.

Вокруг нас мерцал полупрозрачный магический барьер, готовый принять на себя подлые удары возможных врагов, а она будто ничего не боялась.

— И я рада, что вы невредимы, — коротко улыбнулась я, тоже делая шаг к ней.

— Жаль, что наша встреча происходит при подобных обстоятельствах, — в синих глазах девушки мелькнула грусть. — Сигурн не будет договариваться, она требует отдать ей город, — сообщила со вздохом, взглянув на потемневшего лицом Дагмара. — И Сердце, Лиандра. Ты должна отдать его мне.

Теперь Изольда посмотрела на меня в ожидании ответа. Я же этого и хотела, освобождения. Но как вручить Сердце богине, что лично ведёт армию? Она не желает переговоров, требует отдать ей город и силу стихии. И вряд ли её амбиции простираются только на Виридис. Правильно ли будет, пойдя на поводу личных желаний, закрыть глаза на опасность для всего мира?

— Сигурн не единственная богиня, она не может требовать поклоняться только ей, — возразил король.

— Я всё могу! — голос Изольды зазвенел от наполнившей её силы.

Кожа девушки засияла золотом, глаза загорелись таящейся в глубине силой. Мощь чужой воли давила на разум, давая понять, Сигурн явилась лично.

— Склонитесь передо мной или умрите! — прогремела она, искривив губы в усмешке.

— Мама? — Эрвин испуганно отступил от девушки, вырвав руку из её хватки.

Исходящий от вестницы свет померк. Тяжело дыша, она прижала ладонь к лицу.

— Ларс, уводи Эрвина, срочно! — потребовала она у черноволосого воина.

Тот растерянно кивнул и бросился к мальчику. Но малыш вдруг вскинулся, увидев что-то за нашими спинами.

— Люциан! — прокричал он, подбежав к решётке. — Маме плохо! — он схватился ручками в широкие прутья, глядя на приблизившегося к нам светловолосого драгона.