– Харон-паромщик дожидается, чтобы перевезти меня на другой берег Стикса. Моя связь с пирамидой – единственное, что меня удерживает на берегу живущих. Однако эта связь истончается. Пока не поздно, я должен рассказать тебе правду о пирамиде. Те, кто жил задолго до появления людей, создали ее, дабы смотреть сквозь паутину времени. Видеть прошлое, настоящее и то, что только грядет…

– Так вот почему культисты так почитали эту пирамиду, – вдруг догадалась я. – Она – ключ к управлению и порядку.

– Они так ничего и не поняли, – вздохнул Пифагор. – Много десятилетий назад возникло некое сообщество людей. Все они поддерживали одно чисто умозрительное положение, якобы способное принести в мир равновесие. Для этого требовалось, как они считали, уравновесить противоположности. Порядок и хаос. Дисциплину и свободу. Подавление и вседозволенность. Как весы, чаши которых находятся в полной гармонии.

В мягком свете, заливавшем пространство, появилась картина. Четкостью она не отличалась, но я увидела собравшихся. Среди них – молодого Пифагора, который что-то рассказывал или объяснял. Многие согласно кивали, некоторые спорили. Находившиеся сзади перешептывались между собой.

– Но кое-кто в этом сообществе не смог противостоять искушению безграничной властью. Они попали в руки хаоса… Вот так и возник культ Космоса.