Хмурое выражение застыло на моем лице, но очевидно побледневший парень принял его на свой счет.

- Постой, - прошептал он, поднимаясь и поднимая вверх руки в жесте "сдаюсь", - Позволь принести тебе клятву вассала, не убивай нас.

Он взял нож со стола и порезал свою руку.

- Я, Рантар эрд Каро Огненный приношу вассальную клятву ...

- Сани ди Каладес, дочь герцога Анхевен, единственная, - подсказал Хейден, а Рантар побледнел еще больше, смутился, но взял себя в руки и продолжил:

- Сани ди Каладес, дочери герцога Анхевен. Клянусь беречь и защищать ее и ее дом, служить верой и правдой навечно. Взамен прошу сохранить наши жизни.

- Сейчас, - подсказал Хейден, - Если вы вообще имеете право что-то просить.

- Сохранить наши жизни сейчас, - повторил дракон и вышел из-за стола, приблизился к моему зеленому облаку.

В его руке был кинжал, несмотря на клятву он мог использовать оружие, пусть магия бы отобрала его жизнь и я внимательно смотрела в его глаза. Дракон, который всю жизнь ненавидел тот континент. И вот перед ним я в зеленом облаке, особенно густым вокруг меня, расползающимся ядовитым туманом вокруг. Маг. Некромант. Жуткая, с тяжелым немигающим взглядом. Убившая его отца.

И он, шатен в красными кончиками волос и янтарно-желтыми глазами. Молодой и красивый, впрочем это совершенно не имело значения. Мы играли со смертью оба.

- Вы оскорбили меня и миледи, ваши подданные кидали камнями, облили помоями и кипятком, издевались в пыточной, - сиплым голосом сказал Хейден, - С чего ты решил, что вообще имеете право что-то просить? Миледи сильнейший некромант из всех, что я когда-либо видел.

И он закашлялся, вынуждая меня прищуриться. Я не перестала уважать своего наставника, а восхищалась им, стойкостью и верностью. Он не сдался на допросе.

Разве мы могли предполагать такую реакцию у этих народов? Их растили в ненависти. А еще бедность и варварские законы. Как изменить все это?

- Простите нас! - Рантар опустился низко на одно колено и отрезав прядь волос положил с кинжалом к моим ногам.

Я молчала. Что вообще должна отвечать в такой ситуации? Простить весь город? Покарать кого-то? Что вообще делать со всеобщей ненавистью?

Прощать я не умею. Трудно переступить через себя. Даже на словах лучше промолчу и отвернусь, игнорируя обидчика, чем заговорю с ним снова. Тем более память никуда не вычеркнешь. Я не забуду ни этот город, ни то, что происходило недавно. Моя натура требует драться и порвать всех...  ... всех несогласных. Ужасная мысль! Неужели моя душа катится все дальше во тьму?