Меланхолия никак не отпускала меня, я мерзла на кладбище за часовней, спрятавшись ото всех. Наверное здесь, среди спокойных могил некроманту было легче.  С мертвыми проще, они не предадут и дело только в силе, которой можно управлять.

Что повергло меня в меланхолию? Можно сколько угодно делать вид, что ты не отчаиваешься никогда, но наступает момент, после которого ничего нельзя исправить. Этим моментом стало объявление о смерти короля Валенсии Аллара Халдоне, прервавшее зачет по боевой магии.

По плану стояли обычные занятия и помня о приказе Хейдена я явилась на них вовремя. Собственно, никто про зачет не предупреждал - магистр Даллас объявил о нем внезапно.

В дополнение ко мне прилетел магический вестник с распоряжением ректора явиться на зачет, такой же свиток-вестник лежал на столе магистра.

Свой вестник о допуске я положила ему на стол и меня Аран Даллас предпочел проигнорировать. Не получив ни оклика, ни разрешения, я села рядом с демонами.

Ноу хау магистра превзошло все ожидания. Он вызывал адепта к столу, задавал три вопроса по теории и стратегиям, и если это адепт боевого факультета, еще три практических задания. Адептам других факультетов он ставил зачет без практических заданий. При этом зачет по практике еще будет проходить отдельно. Мою очередь магистр Даллас "случайно" пропустил, но я и не лезла на рожон.

Магистр еще не опросил и третьей части объединенной группы, когда вошли гости - Арлен Варг, другие преподаватели и Хейден.

- Адепты. Мы вынуждены прервать учебный процесс. В связи со смертью короля Валенсии Аллара Халдоне по стране объявлен траур на целый месяц. Экзамены переносятся на две недели, а каникулы естественно будут сокращены.

Он что-то еще говорил, но мой взгляд остановился на не дрогнувшем лице Хейдена. Это я виновата. Но он молчал, как будут молчать и дознаватели, с которых я взяла клятву.

 Адептов отпустили по домам, многие даэры должны присутствовать на похоронах короля Валенсии, а я вышла со всеми вместе и ушла сюда, молча и понимая, что содеянное не вернуть.

Ко мне пришли фамильяры. Фердинанд улегся перед скамейкой и положил голову на лапы. Ева тихонько перебирала лапками на плече.

На небо среди рваных облаков выбралась луна, не наша, полная, большая и красная, в ее свете тени от деревьев и могил стали длиннее. Я сидела в темноте и вдруг поняла, что опоздала на ужин, и только вздохнула - возможно и общежитие уже закрыто, а значит никуда спешить и не надо. Я не готова общаться с людьми.

Он появился бесшумно и замер около стены. Я слишком хорошо знаю Хейдена, чтобы не заметить.