Впрочем, обо всех возможных неприятных последствиях Ева предпочла не задумываться. Не сейчас.

– Миракл знает о клятве?

Герберт качнул головой, изучая глазами матовые изгибы деревянного корпуса – лак на нём давно стёрся.

– Никто не знает. Формулировка предполагает, что я не могу рассказать о ней ни одной живой душе. И я не был уверен, что выйдет рассказать тебе. – Звучание его голоса заставило Еву сжать смычок в ладони до неощутимой боли. – Сама понимаешь, почему ты всё же являешься исключением.

Она понимала. И – как она полагала – исключением являлась не только потому, что не была живой.

Ещё пару недель назад Герберт вряд ли стал бы ей это рассказывать. Даже если б она спросила.

– А Эльен?

– Он не знает.

– Почему?! Ты мог бы рассказать ему, а он – всё объяснить Мираклу! Передать…

– Айрес не желала, чтобы о клятве было известно кому-то, кроме нас двоих. Рассказать Мирку – значило подставить его под удар. И раз он поверил в то, что я могу предать его… по своей воле… объяснять незачем. – Герберт высказал это так равнодушно, будто ему и правда было совершенно плевать. – Эльен, к слову, не поверил. Как и ты.

Ева поймала себя на смутном желании огреть некроманта смычком по макушке.

Впрочем, чего она хотела? Максималист в одном будет максималистом в другом. А в том, что хотя бы один аспект своей жизни Гербеуэрт тир Рейоль измеряет исключительно абсолютом, Ева имела возможность убедиться.

– И твои родители… они поэтому погибли, да? – Она подалась вперёд, чувствуя, как вжимается в шею тёплое дерево грифа. – Поэтому напали на Айрес тогда? Каким-то образом узнали о клятве, разозлились и…

– Я не знаю. Но это весьма вероятно.

Сухие слова просыпались, как канифольная пыль, так отстранённо, будто вовсе его не касались.

– Ты и Жнеца поэтому собираешься призвать? Потому что Айрес тебе приказала?

Ей почти удалось скрыть надежду в голосе.

– Нет. Это моё желание. Нужно хотеть этого всей душой, иначе ритуал не осуществится. – Герберт наконец встретился с ней взглядом. Усталость, тускневшая в глазах, болью щипнула душу – точно дрянной музыкант играл на ней пиццикато. – Не думай об Айрес слишком плохо. То был единственный раз, когда она воспользовалась клятвой… Иначе я никогда не решился бы пойти в тот лес, где нашёл тебя. Не решился пойти на всё это.

– Хочешь сказать, она не пользуется абсолютной властью над тобой? Почему?