По прибытии в охраняемый каменными башнями порт они направились в трактир, сняли там комнату и проспали две ночи и один день, набираясь сил перед последним отрезком пути. Проснувшись, Смерть Мышелова решил прогуляться в сторону доков. Когда он вернулся, на лице его сияла довольная улыбка.

– Я договорился с капитаном уул-хруспского торгового корабля. Мы отплываем послезавтра на заре.

– Луна Убийц начинается удачно, – прокомментировал еще лежавший в кровати тощий, как жердь, Смерть Фафхрда.

– Сначала капитан прикидывался, будто слыхом не слыхал про Льдистый остров, называл его легендой, но, когда я показал ему значок и прочие доказательства принадлежности к Ордену Душегубов, он понял, что его торговым секретам ничто не угрожает, и отказался от своей купеческой скрытности. Кстати, наше судно называется «Хорошая новость».

– Отличное название, – ответил второй, улыбаясь. – Ах, Фафхрд, Мышелов, родные вы наши, братья-близнецы спешат к вам!

17

17

Долгие сумерки собственно и составили короткую летнюю ночь; утро Дня Летнего Солнцестояния в Соленой Гавани выдалось туманным и холодным. Тем не менее в кухне при казарме, где в эту ночь помещались Фафхрд и Мышелов, царила веселая суета; оживленно было и в доме Афрейт, где ночевали Сиф и племянницы обеих женщин: Мэй, Мара и Гейл.

Огненноликое солнце не заставило долго себя ждать и, пустившись в свое самое длинное в году путешествие, испепелило легкую молочную дымку, окутывавшую берега Льдистого, и остров предстал во всей своей красе – от низких крыш Соленой Гавани у края и до холмов в центре, а на полпути между ними падающей башней нависал над широко раскинувшимся Большим Лугом Эльвенхольм.

Вскоре из ворот казармы показалась беспорядочная процессия. Неспешно и прихотливо змеилась она по улицам городка, где жили жены обитателей казарм, зарабатывая себе на жизнь преимущественно торговлей – по крайней мере, в свободное время, – а также моря´чки и другие приглашенные на праздник люди. Мужчины по очереди везли тележку, наполненную корзинами с ячменными лепешками, сладкими хлебцами, сыром, жареной бараниной и козлятиной, фруктовыми компотами и другими деликатесами, традиционно приготовляемыми на Льдистом. На самом дне, тщательно укрытая снегом, помещалась самая драгоценная кладь – бочонки с горьким темным элем. Несколько человек играли на флейтах и небольших ручных арфах.

У доков к ним присоединился одетый в черный выходной костюм Гронигер и сообщил новость:

– Вечером из Но-Омбрульска пришла уул-плернская «Северная звезда». Капитан говорит, что, по последним сведениям, «Хорошая новость» из Уул-Хруспа направлялась к Льдистому следом за ними. Через день-другой должна быть здесь.