Зал взорвался. Гул стоял, как на первомайской демонстрации, что проходили во времена моего далекого детства. Конечно, недовольство коллектива понять можно. В один миг потерять работу, особенно учитывая тот факт, что в этой компании трудятся в основном люди предпенсионного возраста. Хреново начавшееся утро переросло в отвратительный день. До конца смены я просидел в мастерской. В четыре часа вечера позвонили из бухгалтерии.

– Андрюша… – зареванным голосом проговорила главбух, Надежда Николаевна. – Можешь подниматься.

Получив полный расчет, забрал трудовую книжку, где было всего две записи – о приеме на работу и об увольнении, – я вышел на улицу. Закурил, задумавшись над тем, что делать дальше.

– Эй, Андрюха. Чего расселся? – спросил подошедший сзади Петрович.

– Да вот… соображаю, как дальше быть.

– Ты молодой, – вздохнул коллега. – Найти работу не проблема, это нам, старикам, податься некуда.

– Петрович! – отмахнулся я. – Не начинай! Тебе до старика – как до Китая на четвереньках.

– Все шутишь, – усмехнулся он. – Эх, я уже седьмой десяток разменял, а ты про четвереньки мне говоришь.

– Не обижайся, Петрович. Это ж я любя.

– Да не обижаюсь. Хороший ты парень, Андрей. – Коллега похлопал меня по плечу. – Даже жалко, что больше не услышу твоих рассказов о викингах, пантеоне богов и прочие интересные небылицы.

– Ничего, прорвемся.

– Ладно, бывай. Глядишь, может, еще свидимся, – сказал Петрович, толкнув меня кулаком в бок.

– Да брось ты утрировать. Славутич – город маленький. Еще не раз увидимся, – ответил я.

Петрович уходил. Мне оставалось лишь смотреть ему вслед, пытаться осознать произошедшие сегодня события.

* * *

Месяц спустя

– Убирайся! Ты нам не подходишь, – пробасил начальник электросетей Клементьев.

– А можно поинтересоваться почему? У меня хорошая характеристика, большой опыт… – сдержанно аргументировал я.

– Послушай, ты себя в зеркале давно видел?! Быдло! – издевательски бросил толстяк.