— А теперь мне придется вызвать проклятие на себя.

— Это каким же образом? — Я тут же напряглась, подозрительно глядя на мужчину.

— Зелье и настойка ослабят проклятие, и мне хватит сил его нейтрализовать, как только оно выплеснется.

— А если вы не справитесь? Если оно не ослабеет? Если перейдет к вам полностью?

— Успокойтесь, я — Страж и уже неоднократно имел дело с проклятиями такого уровня. — Мужчина равнодушно пожал плечами. — И, как видите, остался жив. Тем более что я принял зелье с антидотом.

— Но…

— Татьяна, нам необходимо активировать проклятие, а для этого надо просто немного разыграть страсть.

Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное.

Нет, я, конечно, знала, что проклятие надо вызвать. Но почему-то думала, что процесс пойдет как у Стражей — искусственным путем. Но что-то подсказывало, что Сергей будет настаивать на естественном ходе событий.

— Что значит — разыграть?

— В первый раз оно активировалось в самый разгар вашей инициации. С Димой немного раньше, — странно, но я почему-то покраснела от его слов и смущенно отвела взгляд. И откуда он знает такие подробности? — Думаю, в нашем случае много времени не понадобится.

— Вы так уверены?

Кожа начала покрываться мурашками только от одной мысли, что придется с ним целоваться — и не только целоваться.

— Успокойтесь, я не собираюсь вас инициировать.

— А почему не сделать это как раньше, с помощью магии? Стражи вызывали проклятие таким способом.

— В этом случае оно вырывается практически сразу, стремительно и резко. А вот если пустить его по естественному пути активации, шансов на успех будет в разы больше.

— Но…

— Татьяна, мы теряем время. — Я чувствовала раздражение в его голосе. Надо же, хоть какие-то эмоции пробились. Не совсем те, что мне хотелось, но он уже, по крайней мере, не походил на ледышку.

Мужчина сделал шаг мне навстречу. А я рефлекторно сделала шаг назад, потом еще один и уперлась спиной в шкаф.

Его это, похоже, позабавило — легкая ухмылка на губах отразилась искорками в зелени глаз, и он уже не казался таким серьезным и напыщенным. Суровость и степенность Стража отошли на второй план, и вот уже передо мной стоял очень умный, притягательный, но такой одинокий мужчина.