— И тебя оно не пугает?

— Нет, — совершенно искренне ответила я. — Правда, нет. Это же прошлое, почему оно должно меня волновать? Главное, чтобы оно не мешало настоящему. И вообще, Сереж, я не вчера родилась и отлично понимаю, что для подпитки сущности ты пользовался не только личными артефактами. Признавайся, у тебя, наверное, была хоть одна симпатичная человеческая девушка, к которой ты наведывался несколько раз в месяц?

Замолчал, лишь изучал меня своими сверкающими глазищами. И я поняла, что оказалась права. От этого не больно, не тяжело, так, царапнуло слегка ревностью… совсем чуть-чуть. Если Ольгу я могла забыть, то эту дамочку…

Почему-то сущность на эти мои мысли отреагировала молниеносно, причем весьма агрессивно, зарычала, поддерживая мое недовольство. Но я правильно употребила время в разговоре с ним — человечка была в его жизни, а не есть… Но мне все равно тяжело думать об этом.

Та незнакомая, наверное, очень даже симпатичная девушка живет где-то в этом мире. И ее тоже целовали и ласкали его губы, трогали его руки…

Ррррр…

Вот уж не думала, что я такая собственница. Но мысль найти эту… девушку и расцарапать ей личико все-таки проскользнула в списке моих планов на будущее. Уловив ее, моя белая тварюшка радостно закивала и потерла лапки. В кои-то веки наши желания совпали.

Но я точно не ожидала того, что Сережка неожиданно тихо засмеется, а потом поцелует меня в нос.

— Ты меня ревнуешь?

— Нет… не знаю…. Неприятное чувство. Но, надеюсь, ты осознаешь, что теперь для подпитки тебе вполне хватит меня одной.

— Более чем. Энни в прошлом.

— Энни, — тихо повторила я и с угрозой спросила: — И насколько близкие были у вас отношения с этой Энни?

— Просто отношения, просто секс и просто подпитка.

— И она была у тебя одна? Или еще кто-то подпитывал? — Я не хотела задавать эти вопросы, но они сами собой сорвались с губ.

— С недавнего времени навсегда осталась только ты… — прошептал он и зарылся носом в мои волосы. — И когда только ты успела занять такое важное место в моей жизни?.. Моя… Никому тебя не отдам.

— Твоя, — прошептала я и потянулась к его губам. Ревность быстро отошла на второй план.

Как вдруг…

Резкая боль в сердце перехватила дыхание и вызвала слезы на глазах. Следом накатили такие паника и страх, что разом вышибло дух.

— Таня, Таня, что с тобой?

Сквозь грохот бешено стучащего сердца донесся голос Сережки, открыв глаза, я увидела его обеспокоенное лицо и неподдельный ужас в глазах.