Еще одна обязанность на голову. Выдавать первичную информацию о городе должна секретарь Ахиола, но как бы Элли это сделала, будучи полупрозрачным призраком? Испугаются. А как ей, Эльме, это сделать, когда она только что отстрелила сопляку ухо?!! Демонов кадровый голод! И ведь сразу видно, что жена приглашенного ученого, да и их отпрыск, будут просто обузой для Хайкорта!

— Прошу пройти в конференц-зал, — мило улыбается Эльма, пряча нож в ножны, — Я сейчас принесу кофе и… что-нибудь для вашего мальчика. В смысле для уха. Для бывшего.

Подавленные полуорки не находят в себе слов для возражений и покорно следуют за ней в указанном направлении. В основном они шокированы равнодушием Ахиола, поэтому Эльма, уже обладающая кое-каким опытом, предвидит новые проблемы. Последнее отнюдь не мешает ей призвать дух мертвой сестры (или мертвый дух сестры? Ай, просто сестру!), дабы проинспектировать в туалете с её помощью пострадавший зад. После экспертизы становится ясно, что страшные раны там отсутствуют как класс, поэтому, вооружившись аптечкой и подносом с кофе, юная мисс Криггс идёт выполнять свои дополнительные обязанности, тща себя надеждой, что за примерный труд в отсутствие зарплаты, лысый бог ей что-нибудь подкинет на бедность за сверхурочные.

Да уж. Журить за превышение норм самообороны? Это не про Ахиола. Не в этой ситуации, как минимум. Речь-то шла не о самом мастере паровых машин, Гансе Гантано, успевшем удрать из Эсхата, когда там всё началось, а всего лишь о этом бесполезном куске мяса, Вейтране. Зато попытка использовать его лысую многорукую божественность как средство связи с нашедшимся папой? Уу, на это можно сильно обидеться! Как и за разбитый кофейник. Но не на два же месяца тяжелого девичьего труда!

А они ведь трудятся как пчелки! Нет, за это и платят им будь здоров, сестры уж точно не обнищают за два месяца, но всё равно обидно.

— Тебе это с рук не сойдет! — процедила Кассильда Гантано, первые пол-чашки горячего напитка сверлившая взглядом Эльму, ловко накладывающую повязку на рожу её сыночка. Тот, к удовлетворению девушки, не бузил, не вертелся, а лишь смотрел на выложенный той на стол пистолет. Наверное, слишком проникшись словами лечащей его девушки о том, что раненных иногда проще добить.

— Скорее уж не сойдет вам, — отпарировала Эльма, садясь в кресло так, чтобы видеть обоих супругов, — Когда мой отец вернется в город, единственным, что сможет встать между им и вами, Кассильда, а также вашим сыном, буду я. Но стану ли я это делать — большой-большой вопрос, решение которого зависит, в первую очередь, от вас!