– Крошка может отрастить столько новых зубов, сколько захочет. На Крошку уже раньше нападали демоны.

– Ты это уже только что говорил, – заметил Апто. – Хватит повторять одно и то же.

– Крошка никогда не повторяется. Никогда.

– Похоже, у тебя крыша поехала.

– У Крошки не поехала крыша. Это у мира поехала крыша. Оттого и стены протекают, и ногти жужжат.

Кряхтя и ворча, Стек Маринд взвалил Тульгорда Виза на спину, схватив его за мощные запястья. Ноги Смертного Меча болтались, ударяясь о ступени, и несколько мгновений спустя Тульгорд Виз лишился чувств.

– Ведите, госпожа, – прохрипел Стек Маринд.

Кивнув, Шарториал Инфеланс начала подниматься по лестнице. Апто шел сразу после нее, за ним Певуны, потом Борз Нервен, а последним – Стек с Тульгордом.

– Может, сумеешь вернуть себе язык, Нервен, – сказал Апто, – доказав тем самым, что во всей вселенной нет места справедливости.

– А поов уы, – ответил поэт.

Они добрались до площадки, и Шарториал повела их через дверь по другому коридору, затем через еще одну дверь, после чего все свернули налево, оказавшись наконец перед последней дверью.

– Пришли, – объявила сенешаль, поднимая засов и распахивая дверь.

Внутри толпились тридцать два демона. На вошедших уставились шестьдесят три глаза, а затем демоны, рыча, бросились в атаку.

Схватив Шарториал, Апто оттащил ее за дверь, прежде чем демоны с ревом вырвались наружу.

Певуны скрылись под грудой корчащихся, плюющихся, рычащих, кусающихся и царапающихся тварей. Чуть дальше по коридору Стек оттаскивал Тульгорда в боковой проход. Борз Нервен пытался протиснуться мимо них.

Апто рискнул заглянуть в помещение.

– Все чисто! – прошипел он, затаскивая Шарториал внутрь и захлопывая дверь. – Еще бы немного – и конец!

– Но Стек…

– Уверяю вас, госпожа, он сумел сбежать! Я собственными глазами видел! – Критик помедлил. – Но если демоны бросились следом – с ним все кончено. Он мертв. И поэт тоже. Собственно, госпожа, мы, вероятно, последние оставшиеся в живых.

Из-за двери доносились вопли Певунов и рев демонов. Тела ударялись о стены, пол, потолок и саму дверь. Сотрясались толстые доски, с треском вылетали бронзовые заклепки.