– Зато он заставлял меня чистить, поить и кормить дохлую лошадь! – возразил Заморыш Сплур.

– Да хватит уже вам! Курьер Жук, найдите нам какую-нибудь фырую пещеру для нощлега, хорофо? А ты, Заморыф Фплур, рафщифти нам дорогу щерез эту толпу беженцев!

– Что, правда? И как же мне это сделать?

– Если щефтно, не знаю, за щто я тебе вообще плачу.

– За то, что я единственный человек в мире, который не блюет при виде вас за едой, неудавшийся посол пылающего города Фаррога!

Что ж, решил Офал, в чем-то конюх был прав. Он махнул рукой в перчатке:

– Ладно, фделай вфе, щто можефь. А вы, курьер, пощему еще здесь? Я же фказал – найти пещеру!

– Угу, – проворчал Жук, натягивая поводья. – Очередную долбаную пещеру. Ладно. Понял.

Он ускакал вперед.

Офал снова вздохнул. По крайней мере, его медяница Ээмле никогда ни на что не жаловалась. Он снова погладил ее, а затем, опустив взгляд, обнаружил, что змея мертва.

– Заморыф Фплур, лущфе отвернифь, а то я проголодалфя.

Прошел целый день с тех пор, как Фаррог остался позади, но Эмансипор все еще мог увидеть, оглянувшись, столб черного дыма. Утерев слезящиеся глаза, он посмотрел на сидевшего рядом на кóзлах хозяина:

– Признаюсь, сударь, я рад, что вам не пришлось убить и искалечить слишком многих горожан, прежде чем остальные разбежались.

– Любезный Риз, ваше милосердие по-прежнему кажется мне странным, порой даже утомительным. Что касается меня – должен признаться, я слегка разочарован. Демоны же, заключенные в моем мече, крайне недовольны. Нам придется найти другой подходящий город или еще какое-то место, где я смог бы выполнить свои обязательства перед ними.

– В самом деле? И когда же это произойдет?

– Уверяю вас, не в ближайшее время. – Он показал рукой вперед. – Видите Корбала? Согласитесь, он великолепно парит в восходящих потоках?

– Мне кажется, он предпочитает быть вороном, а не человеком.

– Иногда, любезный Риз, я разделяю эту его склонность.

– Не замечал, хозяин. Во всяком случае, в последнее время.