Эйсге́йр Снежная Длань, рыцарь воды первого ранга, великий лорд Северных земель, читал доклад, сидя в своём кабинете. На большом столе из чёрного дерева лежала куча бумаг, но сейчас рыцарю было не до них.

Он читал доклад разведчиков и хмурился.

Командир группы, посланной под видом торговцев в орочьи земли, сообщал, что там неспокойно — три мелких тана с запада пришли в Драакзáн, орочью столицу. И не воинскими дружинами. А притащили с собой жён, детей, ценности, скарб... Словом, всё. Один из разведчиков слышал, как орки говорили о Тварях на западе. Но ведь Твари и должны быть на западе...

Эйсгейр отложил бумаги и в задумчивости постучал пальцами по столу.

Что-то явно не так.

Если Твари не совсем на правильном западе, то с чего вдруг выползли из Тёмных Чащ? Если это действительно они. Надо бы проверить. Но осторожно и не подвергая людей риску. Ладно бы лишь из-за Тварей, так ведь и орки могут добавить. Идти самому? Рыцарю первого ранга, даже если он будет совсем один, Твари вне Чащ не страшны. Орки тоже. Однако имелось маленькое «но»: согласно Драакзанскому пакту, заключённому около четырёхсот лет назад, Эйсгейр не имел права находиться в землях орков и оборотней.

Рыцарь вздохнул, пригладил светлую бороду, заплетённую в две косички, и снова беспокойно забарабанил по столу, глядя в огромное, во всю стену окно справа от него.

День выдался погожий, солнечный, какие редко бывают на севере в конце первого месяца весны. По ярко-голубому небу носились птицы — совсем недавно они вернулись с тёплого юга и теперь вовсю обустраивались в родных местах.

Эйсгейр смотрел в окно, но ничего не замечал, погружённый в раздумья.

Стоит ли вообще беспокоиться? Разве это его проблемы? Пусть орки сами разбираются. Но опыт восьмисот с лишним лет жизни говорил ему, что это странно. И оставлять без внимания — опасно.

«О́дрин, Ви́ркнуда ко мне», — послал Эйсгейр мысль одной из самых сильных рыцарей-стихийников, которые служили ему.

Да что уж говорить, самой сильной. Второй после Снежной Длани.

«Я сегодня отдыхаю, отец», — прилетело ему в ответ.

Будто куском льда по голове ударило. Эйсгейр одновременно улыбнулся и поморщился. Ох уж эта штормовая девочка!

«Совсем расплескались, медузьи дети! — полушутя обругал он всех своих рыцарей. — Мне совершенно неважно, кто сегодня отдыхает, а кто нет. Чтобы Виркнуд сидел передо мной через пять минут!»

«Мне вот интересно, — захихикал один из рыцарей третьего ранга, — если Одрин и У́тред зовут милорда отцом, то это сам милорд — медуза, или же он с ней согрешил?»

«Ро́тьоф, — пророкотал Эйсгейр, посмеиваясь, — сейчас сам поплывёшь с медузами грешить! Виркнуда ко мне, иначе всех от воды отлучу на неделю!»