Сиквел я сбросил со счетов не так охотно, как некоторые. Да, он был хуже. И да, эти бесконечные разговоры стоило бы изрядно порезать. Но все это я простил за финальные сцены, в которых Нео использовал свои богоподобные силы вне Матрицы. С моей точки зрения, подтекст был очевиден и неопровержим: «реальный мир» оказался всего лишь еще одним слоем Матрицы, концлагерем для мешков с костями, которым только казалось, что они бунтуют. (Это так же объясняло бы, почему канализация XXII века настолько широка, что может служить удобным шоссе для гигантских летающих кораблей.) Ну серьезно, какая этому была альтернатива – что после того, как нам подробно рассказали про взлом операционных систем и обход «правил программы», силы Нео окажутся, ну, попросту магией?

Как выяснилось, они пошли именно этим путем. И поэтому для меня «Матрица: Революция» стала полным провалом задолго до того, как нас порадовали нелепой сценой, в которой наши ничем не защищенные герои пристегиваются, словно огромные нагие мишени, спереди к гигантским мехам, боезапас которых могут пополнить только дети, бегающие с тележками по зоне свободного огня. Под конец «Революции» я не мог не задаться вопросом, не было ли все-таки великолепие оригинальной «Матрицы» совершенно ненамеренным, как будто удача новичка позволила абсолютно бездарному игроку в дартс попасть в центр мишени с первого броска, после чего он начал стабильно лажать.

По окончании третьего сезона «Мира Дикого Запада» я не могу не заметить, что мое отношение к нему претерпело очень похожие изменения.

Мой отзыв на первый сезон был крайне восторженным. Я так и не собрался написать о втором, но, в отличие от многих, не считаю, что он плох; я думаю, что это хороший сезон с рядом плохих моментов. Да, он хуже первого (как и «Матрица: Перезагрузка»); да, очень многие события (опять же, как в «М: П») кажутся введенными только для того, чтобы оправдать сцену драки. Побочный квест в Мире Самураев был по большей части ненужным (хотя, будучи писателем, я с удовольствием узнал, что главный сценарист компенсировал недостаток фантазии использованием одних и тех же немногочисленных сюжетов в разных парках). Но главной проблемой, с моей точки зрения, была не мешанина элементов, а то, что эти элементы не были как следует вписаны в сюжет. Мы ни разу не видели чеховского ружья на стене раньше, чем за две секунды до того, как кто-то за него хватался (я о тебе говорю, метавиртуальный Мир Дикого Запада).

Зато серия про племя Призраков была высшей точкой всего сериала, сюжетным переворотом, который поставил с ног на голову бо́льшую часть того, что, как мы думали, нам было ясно. Я с нетерпением ждал третьего сезона.