— Чувствовал, но я думал, что это сердце барахлит. Господин, это и вправду вы?

— Пи.

— Г-господи-ин, простите, простите, простите! — упав на колени, он начал проламывать свою голову, кланяясь мне.

— Пи, — скрестив передние лапы, я прервал его кривляния и, когда он остановился, жестом приказал подойти.

Когда он ко мне подошёл, голод взял верх, и я накинулся на ранее прокушенную ногу. Он меня не останавливал, а стоически терпел причиняемую мной боль. Какое вкусное мясо, я такого никогда в жизни не пробовал! Эта кровь, растекающаяся по подбородку. Это мясо, немного жёсткое и с горчинкой.

Остановился я только тогда, когда мои жвалы уткнулись в коленную чашечку.

Он лежал без сознани. За весь процесс поедания я не слышал его криков, он даже не издал болезненного стона. Возможно, только в самом начале. Может, он просто терпел, пока я заживо обгладывал его ногу. Все собравшиеся в зале это видели и молчали.

Наблюдали так же, как наблюдали и за жертвоприношением моих будущих слуг.

Волна гнева накрыла мой разум. Захотелось рвать и метать. Возможно, это хаос, а возможно, и я, но всё же это неправильно. Думаю, он усвоил свой урок.

Насытившись, я заметил, что Стефан тоже стоял и молчал. Бедняга. Наверное, тяжело служить такому монстру, как я.

Так, всё, пора заканчивать и начинать думать о том, как объяснить старосте, что требуется для восстановления моего тела. Долго думать мне не позволят. Вон, гоблины уже начали косо на меня поглядывать. Обернувшись к Стефану, я начал пищать, указывая правой лапой на дверь.

Староста понял меня с полуслова. Когда он зашёл в мой дом, я попытался направить его в рабочий кабинет. У меня появилась идея: нарисовать на бумаге, что сердцу подземелья требуются кристаллы энергии. Открыв дверь в мой кабинет, староста пропустил меня. Тем временем я вспоминал, где у меня лежит бумага и пишущие принадлежности. Вспомнив, что они находятся в верхнем правом ящике стола, я запрыгнул на кресло и понял, что сам бы никогда не дотянулся до этого ящика. Я начал указывать старосте на него. Опять поняв, чего я хочу, и открыв его, он вытащил бумагу и перо с чернилами.

Я посмотрел на свои лапы. Да, это задача точно из разряда трудновыполнимых. Видимо, придётся брать перо в рот и рисовать. Попытался нарисовать кристалл. Выходило из рук вон плохо. Стефан, посмотрев на моё художество, спросил:

— Это что, сердце подземелья?

Я молча продолжал смотреть на него. «Ну же, не разочаровывай меня, — подумал я. — Хватит с меня сегодня разочарований».

— Кристалл, это кристалл?

— Пи!

— Тебе нужны кристаллы, — уже утвердительно, сказал староста.