Погонщик скота откинулся обратно на кровати, приложился еще и затылком, но ему уже это было безразлично. Ничего он такого не чувствовал...

И как Мия положила ему на лицо подушку и придавила - тоже.

И держала, пока тело под ее руками не дернулось последний раз, и не расслабилось - во всех смыслах.

Гадостно запахло...

Мия аккуратно убрала подушку, поправила тело так, чтобы оно лежало естественно, навела в комнате... ладно, порядок в комнате,, в которой живут несколько мужиков, навести очень сложно. Но убрать следы своего присутствия - вполне.

Носок отправился в карман, отпечатки подошв были вытерты...

Мия, с чувством выполненного долга, проверила все еще раз - и преспокойно вышла через дверь. Заперла ее снаружи, как было, пользуясь отмычкой.

Никто ей и не встретился.

Угрызения совести?

Да их и рядом не было, что вы!

Это существо подняло руку на Адриенну СибЛевран. И подписало себе смертный приговор. Удержать Мию от возмездия не смог бы никто. Отговорить или переубедить - тоже. Даже Адриенна... что она может понимать в таких делах? Она же с этой грязью не сталкивалась, ее нужно оберегать и защищать. А Мия таких уродов навидалась.

Сегодня он отлежится, а завтра-послезавтра придумает какую-нибудь пакость, она даже не сомневалась. Какую?

Да самое простое, подкараулить или ее, или Адриенну в укромном закутке с дружками. И проверить на девственность примитивным способом. То есть - пустить по кругу.

Ладно, что касается Мии, она даже не сомневалась в себе. Подумаешь, новости?

Сколько нарвется, столько и ляжет. Хоть кругом, хоть квадратом.

А Адриенна?

Она сможет защититься? Кое-что она умеет, но... не то! Нет, не то. Она не сможет бить первой, она ответит ударом на удар, но если уродов будет трое-четверо.... Она с ними не справится. И свойство королевской крови ее не защитит.

Для этого кровь должна пролиться.

Вред должен быть нанесен.

А жить как с этим вредом потом? Понятно, твои обидчики сдохнут в муках, но тебе это здоровья не вернет! Адриенна и сама это преотлично понимала, и старалась не нарываться, но здесь и сейчас выбора не было.