Я ее! А она... Как она могла!? За что!? Люууууууубимаааааяааааа, вернииииись!

Любимая возвращаться отказывалась. И то сказать, из болота не выберешься, а и вылезешь - никто не обрадуется. Лично Адриенна надеялась, что эданну Сусанну там пиявки доедают. И даже если спустя десять, двадцать лет, болото пересохнет, никто ее не опознает.

Украшения она с мачехи сняла, хоть и было противно. Одежду тоже... кроме рубашки, но что от той останется за десять-то лет?

Адриенна учитывала все.

Иногда меняются течения рек, ручьи пересыхают, год засушливый...

Даже если по случайности болото пересохнет достаточно, чтобы кто-то выкопал тело, опознать его будет невозможно. Будем надеяться.

Про 'болотных мумий' Адриенна не знала, но тут и болота были другие. Не торфянники.

Дан Марк пил.

Когда домочадцам это надоело его просто переселили в его же покои, и стали приносить туда вино. Сделать что-то еще было просто нереально.

Поговорить? Объяснить?

А как и что? Какие тут слова найдешь?

Нереально...

Оставалось надеяться, что время лечит, но ведь сколько того времени надо? Месяц? Год?

Адриенне было больно и тоскливо за отца. Дан Рокко, хоть и утешал ее, но и самому ему было плохо. Все ж здоровье не то.

Слуги старались угодить дане, но девушке все равно было тоскливо и грустно. Может, и дальше было бы, не явись пред ее очи трое Делука.

- Дан Энрико! Дан Рафаэлло, дан Эмилио! Как я рада вас видеть!

Даны привезли письмо от Мии Феретти, и просили разрешения поохотиться в СибЛевране. По их словам что зайцы, что лисы, что всякая мелкая пушная зверюга здесь были попросту непуганые. Адриенна разрешение дала, но попросила не слишком увлекаться.

Даны охотно согласились.

С утра они ехали на охоту, вечером приезжали в СибЛевран... Адриенне перепали зайцы на плащ. Не слишком ноский мех, но другой ей просто не к лицу будет. Не рыжая она, лиса и белка не ее звери.

Но Адриенна все равно радовалась охотникам. Потому что раз они взяли с собой дана Марка,, два... а там он и пить перестал. И втянулся.