Виснуть у раненного героя на шее она не стала - не дура. Обошлась тем, что коснулась руки, пощупала лоб и деловым тоном поинтересовалась:

- Что именно у тебя повреждено?

- Если сверху вниз, - хмыкнул Лоренцо, - то у меня здоровущая шишка, кто-то меня все же треснул по голове, потом сломано несколько ребер, но это не страшно их перебинтовали, левая рука почти не действует, проклятая шавка мне ее дней на десять вывела из строя, ну а мелкие царапины, синяки и ссадины попросту не учитываем. У меня их столько, что на десяток гладиаторов хватит.

- И это чудо. Мог бы и вообще не встать - вошел в комнату Зеки-фрай. - Здравствуйте, фрайя.

- Можете называть меня Динч, - не стала чиниться женщина. - так, нас теперь пятеро?

- Зеки-фрай? - посмотрел Лоренцо.

- Я говорил с Ромео. Он не поедет.

- Жаль, - коротко сказал Лоренцо. Но и только.

Да, Ромео был его... нет, не другом, скорее, приятелем. Да, он помог в трудную минуту. Но в таких делах каждый должен решать за себя и для себя.

Хочется Ромео здесь оставаться?

Отлично!

- Он говорит, что после вчерашнего выступления, к нему подошла одна вдовушка... похоже, он осядет в Ваффе. Может, и будет изредка выступать, а может, и нет...

Энцо хмыкнул.

- Его воля, его право. Я ему не указ...

Зеки-фрай кивнул.

Да, Ромео не оказался бы лишним, но зачем человвеку жизнь ломать? Пусть живет, радуется, пусть делает, что пожелает... у них своя дорога, у ннего своя. О его участии Кемаль-бей не знает, да и не узнает никогда. Ему тут никто свою жизнь строить не помешает.

Это Зеки-фраю надо бежать из Арайи, и детей с собой прихватить. Кемаль-бей никогда ему не простит проигрыша, рано или поздно достанет. Скорее, рано, чем поздно.

И Лоренцо тут больше не судьба. Какая там арена!?

Какие выступления?!

Да Кемаль-бей из шкуры вон вылезет, лишь бы прибить такое доказательство своего позора... может, и не на первом выступлении, но на втором-то точно Лоренцо конец придет. Так что ему тоже надо уезжать.