Раньше я точно знал, что имеется в моей голове: школьные, затем вузовские знания и жизненный опыт с Земли, потом самостоятельно отобранные для изучения и разученные мною базы знаний Содружества. Затем там появились знания нескольких местных языков, а теперь вот и какие-то совсем куцые сведения об устройстве перемещения. Откуда — примерно понимаю, в каком объеме и чего еще можно ожидать из моей головы — даже примерно не представляю.

Но это все лирика, а воз и ныне там, как говориться, на запасно м пути. Решил под вечер попробовать поработать с тактильными ощущениями, раз мои визуальные образы систему не впечатлили. Начал вспоминать знакомые с детства запахи и ощущения, как самые сильные и яркие, вот запах травы в летнем лесу, вот ощущение колючих кустов крыжовника в детском саду, вот горячий песок пляжа на небольшой речке, где любили отдыхать летом родители. Увлекся воспоминаниями и стал вспоминать свою жизнь на Земле, вкусный торт на Новый год, который готовили всей семьей, вкус спелых арбузов, которые осенью развозили с соседнего совхоза по заказам трудящихся, запах Черного моря, на котором несколько раз довелось отдыхать в детстве, зачем то вспомнилась революция и гражданская война, которая перевернула жизни миллионов людей, исковеркав судьбы и взяв кровавую жатву с сотен тысяч семей. Последние воспоминания проносились в голове, когда я уже лежал с закрытыми глазами и плавно отходил в сон, поэтому не заметил, как освещение вокруг стало немного интенсивнее, а моя бренная тушка в очередной раз распадается на атомы и блекнет.

Глава 32

Очнулся-проснулся я уже в другом месте. Сферический зал, выход в пещерный ход, по которому пришлось идти пригибаясь, с явным подъемом, вывел меня метров через сто на поверхность, заросшую густым кустарником, как и на прошлом месте — неширокая щель, через которую тем не менее свободно может пробраться человек. Даже если кто-то обнаружит и исследует, ну пещерный ход, заканчивающийся пустым залом, ничего особо примечательного.

Пробравшись через довольно густой кустарник, вышел на длинный песчаный пляж вдоль моря. День был прохладный и пасмурный, с моря задувал холодный ветерок, который ощущался открытыми участками тела — кистями рук и кожей лица и шеи. Еще не веря в свою удачу, заметил многочисленные засветки в песке пляжа. Один из лучших способов понять, где ты находишься — любительская археология, поэтому занялся ставшим мне привычным в последнее время делом — копом металла. Первой же моей находкой стала медная монета номиналом в три копейки одна тысяча восемьсот восемьдесят третьего года выпуска. Значит все-таки Земля. Последующий коп позволил извлечь еще несколько разномастных медных монет и одну серебряную — тоненькая монетка в двадцать копеек. К сожалению, все они оказались разных годов выпуска времен царского правления. Меня посетили первые сомнения. Я явно оказался на берегу моря на Земле, причем моря, входившего ранее в границы российском империи, скорее всего Черного, Азовское было другое. Вот только иной металлический мусор, накоротке найденный мною тут же, куда вошли кованый гвоздь, пара медных колечек, латунная гильза и обрывок серебряной цепочки, не давал мне четкого ответа о текущем времени. Очевидно, что если бы я попал в советский период, то и монеты среди находок были бы преимущественно советского периода, пока же не одной монетки того периода я не нашел. Да и остальной металлолом отличался бы. Уж пробок от лимонада и пива было бы просто немеряно.