— Мы все-таки не зуавы и русские солдаты не примут над собой французских офицеров. Все-таки Россия еще не французская колония… по крайней мере юридически. Солдаты могут решить, что их специально посылают на убой и могут взбунтоваться. Оно вам надо?

Генерал скривился, но развивать тему не стал.

— Ладно… Дивизия отводится в тыл.

Русскую дивизию уже к вечеру семнадцатого сменили на французскую из резерва десятой армии и отвели за Реймс. Немцы на этой пересменке атаковали и даже смогли прорваться в окопы, но все же удалось отбиться. Война пошла своим чередом, но не для русских солдат.

Оставшиеся офицеры выглядели растерянными и их можно понять. Привычная и стройная иерархическая система подчинения рухнула. Кому подчиняться? Кто главный? Ведь помимо Климова имелись еще капитаны командиры рот. Более того, имелось сразу три подполковника — командиры маршевых батальонов. Они напирали на свои звания, выслугу лет и награды.

Но это не устраивало Михаила Климова, так что он опять собрал актив СПДР.

— Хотите дальше воевать? — спросил он активистов.

— Нет…

— А придется, если командиром станет тот же подполковник Верстаковский.

— А что мы можем сделать? — спрашивал его с некоторой растерянностью Родион Малиновский.

— Как что? Революция была? Была? Победил народ? Народ. Значит народу в лице солдат и надо решить этот вопрос по-революционному. Есть Солдатские комитеты вот и выберете себе командира дивизии из имеющегося офицерского состава, что не пошлет вас умирать ни за понюх табаку за винные погреба и виноградники.

Активисты загудели. История с виноградниками и погребами действительно получилась странная и наделала много шума в солдатской среде. Немцы практически не обстреливали эти области, что конечно же отметили (справедливости ради надо сказать, что там просто не имелось целей для обстрелов), ну и сделали вывод, что они хотят получить запасы вина в качестве трофеев, а русские солдаты в свою очередь, отдают свои жизни, защищая бутыли с дорогим шампанским для буржуев.

— Вас?..

— Меня, — кивнул Михаил. — Или я плох в качестве командира?

— Не! Остальные солдаты четвертой роте завидуют по-черному!

— А хотят, чтобы и у них стало, как в четвертой?

— Да!

— Вот и пусть скажут это свое «да» на выборах. А я уж постараюсь сделать все так, как в моей четвертой и на войну при этом не попасть.

Машина военной демократии закрутилась, в солдатской среде развернулась широкая агитация в пользу командира четвертой роты первого батальона, вспоминая все его заслуги, а оных оказалось весьма немало, и спустя всего три дня прошли выборы командира Особой пехотной дивизии, коим с огромным перевесом над всеми прочими кандидатами, стал капитан Климов, Михаил Антонович.