Лапочку это не остановило, она крутилась как волчок, принимая сыплющиеся со всех сторон удары на щит, отсекая мечом конечности и головы, не желающим угомониться противникам. Честное слово, с удовольствием пожал бы руку гейм-дизайнерам, поменявшим скучный доспех вот на это. После тяжелого дня посмотреть, как в этом одеянии, при каждом движении подрагивают лучшие части девушки — настоящая услада для глаз уставшего бойца. Вот противников у нее осталось трое, вот двое, один...

Эффектным ударом Лапочка снесла ему голову и остановилась тяжело дыша. Это зрелище достойное особого рассмотрения, но долго длиться ему было не суждено. Девушка только и успела, что активировать эликсиры восстановления и вытащить из сумки знакомый свиток воскрешения, как из— под земли выплыл призрак, встав чуть ли не нос к носу с паладиншей, озаряя ее лицо мертвенными холодными бликами. Свиток воскрешения выпал из рук, а появившийся в них меч взвился вверх, вошел в живот призраку и, пробив тело насквозь, показал свое жало из его макушки. Призраку на удар меча было начхать. Он неестественно широко раззявил пасть, впившись призрачными клыками прямо ей в лицо. Невидимый, но присутствующий шлем спас девушку от неэстетичных шрамов, но от полета не спас ни он, ни полный латный доспех, замаскированный под элитную золотую изоленту. Меж призраком и Лапочкой будто шаровая молния взорвалась, отбрасывая ее далеко назад. Полыхнуло так ярко и так резко, что я половину мензурки с готовящемся эликом расплескал, помянув по матери разных жопастых стримерш. Жопастая стримерша, тем временем, просиживать ее не стала, бодро вскочила на ноги и тут же замерла: еще десяток призраков появились из-под земли, окружая со всех сторон и неспеша подплывая к ней. Я замер с поднятой ступкой, глядя как пробка вылетает из горлышка очередного бутыля, и на лезвие меча льется нечто, похожее на ртуть или на жидкое серебро. Кровавая луна блеснула на жидком металле, а затем девушка на секунду размазалась в воздухе, сделав один широкий круговой удар. Призраки на миг замерли, а затем со слитным предсмертным воплем исчезли, оставив на черной траве десяток светящихся пятен протоплазмы.

— Чтоб, тебя, черти драли, — пробормотал я, рассматривая на своей мантии такие же многочисленные, но не светящиеся пятна от разлитой микстуры, — орут как резаные, второй элик испортил...

Я замолк, ибо мое проклятие начало сбываться: из скособочившегося склепа метнулась черная тень и Лапочка выгнулась от боли. Четыре черных от засохшей крови когтя вышли у нее из-под груди, а за спиной начала подниматься черная человекообразная фигура, вторая лапа не спеша приставила длиннющие когти к шее девушки и одним движением практически отрубила ей голову. Затем тень метнулась в склеп, уволакивая тело девушки за собой. Экран потемнел, по нему побежали информационные сроки.